— Теперь никто не будет сомневаться, что ты со мной, — шепнул он, склонившись к моему уху.

Я почувствовала, как к щекам приливает кровь, но не могла не улыбнуться.

— Дрэйк… — начала я, но он прервал меня с лёгким блеском в глазах.

— Если ты собираешься благодарить, лучше сделай это за бокалом шампанского. А сейчас, — он кивнул в сторону фуршетного стола, — давай наконец что-нибудь съедим, иначе подумают, что я голодом морю свою девушку.

Его шутка сняла оставшуюся неловкость, и я, кивнув, позволила ему повести меня к столу.

Мы остановились у закусок, и я машинально потянулась за маленькой тарталеткой с красной икрой. Дрэйк наблюдал за мной с довольной улыбкой, а затем взял бокал шампанского, протянув его мне.

— Ещё немного, и я начну всерьёз задумываться о своей роли в этой вечерней драме, — пошутил он.

— И что это за роль? — спросила я, старательно избегая взгляда тех, кто явно продолжал обсуждать нас.

— Спаситель прекрасной дамы, конечно, — с ухмылкой ответил он, и я не смогла удержаться от смеха.

Гости продолжали перемещаться по залу, официанты разносили бокалы с напитками, а атмосфера постепенно становилась всё более расслабленной. Мы оставались там ещё некоторое время, разговаривая о самых разных вещах, и я чувствовала, как его присутствие помогает мне окончательно забыть о неприятной сцене с Дэвидом.

Когда спустя час мы покинули мероприятие, держа в руках картину, вечер казался уже почти идеальным. Дрэйк помог мне сесть в машину, а сам аккуратно пристроил чехол с картиной на заднем сиденье. Я не могла перестать улыбаться, чувствовала, как внутри разливается тепло — не только из-за победы на аукционе, но и из-за того, как Дрэйк поддерживал меня весь этот вечер.

Мы ехали молча, но молчание не было тяжёлым. Это была та редкая, но удивительная тишина, которая говорила больше, чем слова.

Когда лифт начал медленно подниматься, я заметила, как Дрэйк вдруг обернулся ко мне, его взгляд обжёг словно искра.

— Думаю, это был идеальный вечер, но мне кажется, мы можем сделать его ещё лучше, — произнёс он низким, бархатным голосом.

Прежде чем я успела что-то ответить, его губы накрыли мои, горячие и настойчивые. Это был поцелуй, от которого перехватывало дыхание, словно весь накопившийся за вечер огонь выплеснулся наружу. Его руки уверенно обхватили мою талию, притягивая ближе, и я почувствовала, как моё тело откликается на каждое его движение.

Его язык осторожно коснулся моего, приглашая к ответу, и я не смогла удержаться. Мои пальцы невольно потянулись к его шее, зарывшись в мягкие волосы, притягивая его ещё ближе.

Дрэйк чуть отстранился, чтобы вдохнуть, но тут же опустил губы к моей шее. Его дыхание было горячим, и я почувствовала, как его губы начали медленно скользить вниз, оставляя лёгкие, но требовательные поцелуи.

— Ты как всегда сводишь меня с ума, Агнес, — прошептал он, и его голос прозвучал, как глухой рык, заставляя мою кожу покрыться мурашками.

Его руки скользнули вверх по моей спине, крепко удерживая меня, словно он боялся, что я исчезну. Каждое его прикосновение, каждый поцелуй отзывались жаром внутри, заставляя забыть обо всём.

Когда лифт плавно остановился на его этаже, я сделала шаг назад, неохотно разрывая наш поцелуй. Дрэйк, будто почувствовав, что я замешкалась, тоже замер, но тут же оглянулся, чтобы нажать на кнопку открытия дверей. Однако они уже начали закрываться.

— Чёрт, — пробормотал он с улыбкой и, не раздумывая, сунул руку между створками.

Дверь остановилась, а затем послушно открылась обратно, издав короткий звуковой сигнал.

— Ты всегда такой смелый? — спросила я, приподняв бровь, но не смогла удержаться от смеха.

— Для тебя — ещё и быстрый, — парировал он, ловя мою ладонь и выходя из лифта.

Его пальцы крепко обхватили мою руку, пока он вёл меня по коридору. Каждый шаг отзывался гулом в моей голове, потому что всё, что происходило, ощущалось как предвкушение чего-то особенного.

Когда Дрэйк открыл дверь своей квартиры, он сделал приглашающий жест, слегка наклонив голову.

— После вас, — произнёс он с игривой галантностью, но его глаза светились чем-то более глубоким.

Я шагнула внутрь, ощущая, как моё сердце предательски колотится в груди.

Когда дверь за нами закрылась, я скинула туфли, слегка приподнимая подол платья, а Дрэйк тем временем снял пиджак, бросив его на спинку дивана, и направился вглубь гостиной.

— Ты не представляешь, как я рад, что этот вечер наконец закончился, — сказал он, развернувшись ко мне. — Эти мероприятия выматывают больше, чем десяток переговоров.