Я замерла, его слова больно ударили, но в этот раз вместо злости во мне поднималось странное чувство отрешённости.

— Что ты пытаешься доказать, Дэвид? — спросила я, скрестив руки на груди.

— Ничего. — Он развёл руками, в его голосе звучала насмешка. — Просто забавно смотреть, как ты снова пытаешься присосаться к новому мужчине. Тот же сценарий, Агнес. Только теперь вместо тихой преданности ты избрала показное бунтарство.

— Ты не имеешь права так говорить, — произнесла я, сжав кулаки. — Ты вообще меня не знаешь.

— О, я знаю тебя лучше, чем ты думаешь, — его глаза сузились, а голос стал холодным. — Ты всегда жила так, будто ищешь кого-то, кто заполнит пустоту внутри. Это было с тобой раньше, и это остаётся с тобой сейчас.

Я хотела возразить, но внезапно поняла, что больше не вижу в этом смысла. Слова застряли в горле, словно я осознала, что говорю с человеком, для которого этот разговор — просто развлечение.

Вдохнув глубже, я выровняла осанку и спокойно заговорила:

— Ты прав в одном. Я действительно много ошибалась. И да, возможно, я слишком долго пыталась верить в то, что было обречено с самого начала.

Его брови чуть приподнялись, как будто он не ожидал услышать это.

— Я хочу извиниться за свои ошибки, за то, что навязывалась тебе, — продолжила я, глядя ему прямо в глаза. — И я прощаю тебя за всё, что ты сделал.

Дэвид посмотрел на меня с неожиданным вниманием, его насмешка исчезла, сменившись чем-то более сложным, почти серьёзным.

— Ты превратила мою жизнь в невыносимое испытание. Ты навязывалась, требовала, давила… А теперь, когда тебе вдруг захотелось начать сначала, ты считаешь, что простое «извини» может всё исправить?

Его слова больно резанули, но я не дала себе дрогнуть.

— Я не считаю, что могу исправить что-то, — спокойно ответила я, глядя ему прямо в глаза. — Но это не отменяет того, что я хочу извиниться.

Дэвид усмехнулся, но в его лице была заметна тень раздражения.

— Думаешь, этого достаточно?

— Нет, — я вдохнула глубже. — И я не прошу тебя принять мои извинения. Просто я больше не собираюсь тащить этот груз.

Он скрестил руки на груди, его поза была полна вызова.

— Ты хочешь извиниться, чтобы облегчить своё чувство вины? Как благородно, Агнес. Но это не отменяет того, кем ты была. Жалкая, упрямая… и слепая, как ты сама сказала.

— Да, слепая, — я стиснула зубы, но продолжила твёрдо. — Но это не оправдывает тебя. Ты использовал мою слабость, мою преданность. Ты знал, что я готова была на всё ради тебя, и ты не просто принимал это, ты этим пользовался.

— И это, по-твоему, делает меня чудовищем? — его тон стал опасно мягким.

— Нет, — я выдержала его взгляд. — Это делает нас обоих неправыми.

Его глаза блеснули, но уже не холодом, а чем-то более глубоким.

— Ты изменилась, — тихо сказал он, почти шёпотом.

— Да, изменилась, — ответила я. — Но, знаешь, ты был прав в одном. Я действительно искала кого-то, кто заполнит пустоту внутри. Только теперь я поняла: эта пустота была моей проблемой, не твоей. И уж тем более не его.

Я сделала шаг назад, давая ему пространство и себе возможность выдохнуть.

— Я желаю тебе счастья, Дэвид. Искренне. Но, пожалуйста, давай сделаем вид, что мы больше не знаем друг друга. Для меня это последний разговор.

Он смотрел на меня с выражением, которое было невозможно прочитать, словно мои слова вызвали у него нечто совершенно неожиданное.

— Удачи тебе, Агнес, — сказал он наконец, его голос прозвучал глухо.

Я кивнула, разворачиваясь и уходя. Сердце билось тяжело, но внутри было странное ощущение лёгкости. Это действительно был конец. Конец всему, что нас связывало.

Когда я вернулась к Дрэйку, внутри меня всё ещё пульсировало остаточное напряжение после разговора с Дэвидом. Он заметил моё состояние мгновенно — его взгляд стал сосредоточенным, а челюсть чуть сжалась.

— Всё в порядке? — тихо спросил он, его голос был ровным, но в нём слышалась тревога.

— Теперь да, — ответила я, выдохнув и стараясь сбросить остатки эмоций.

Дрэйк не стал расспрашивать дальше. Вместо этого он внезапно обхватил моё лицо ладонями, и его губы мягко, но твёрдо накрыли мои. Поцелуй был коротким, сдержанным и невероятно тёплым. Однако этого оказалось достаточно, чтобы я почувствовала его молчаливую поддержку.

Когда он отстранился, я заметила, что многие из присутствующих в зале смотрят на нас. Его рука скользнула в мою, и он крепко сжал мои пальцы.