Он никогда не хотел открывать глаза, держал их закрытыми до тех пор, пока веки не начинали болеть, а сильный зуд не заставлял увидеть электрический свет. Сейчас сидел на полу возле грязного дивана, на котором лежало мертвое тело его сорокапятилетней мамы.

— Ты Катю когда в последний раз видела? — Таня стояла перед овальным зеркалом возле раковины в углу класса и причесывала тонкие, как нитки, белые волосы.

— Не помню, — голова Карины лежала на учебнике по геометрии.

— Странно, — хмыкнула Таня, отложив расческу и разукрашивая губы розовым блеском. Она наносила слой за слоем, пытаясь увеличить объем губ. — Как тебе? — она повернулась к подруге и вытянула губы трубочкой. — Это новый. Вчера Рома подарил.

— Будто ты масло ела и забыла рот вытереть, — Карина подняла голову и снова уронила ее на парту.

— Дура, — процедила Таня и продолжила красить губы. — Знаешь, сколько он стоит?

— Будто ты его сама купила.

— Ты завидуешь? — она подошла к Карине и села на парту, закинув ноги на стул. — Рома очень щедрый, а главное, богатый. С таким спать одно удовольствие.

— Тебе с кем угодно спать — одно удовольствие. Ты стала, как… — Карина подняла голову и скривила губы, — …как шалава подзаборная. С одним спишь за джинсы, со вторым — за блеск, с Коваленко переспала за телефон.

— Ну так это же телефон! Тебе бы предложили, тоже переспала бы!

— Я? Не фиг делать!

— Конечно, ты спишь только ради чувств. Как со своим убогим Женей.

— Че ты орешь? — Карина посмотрела на дверь. Они прогуливали химию, поэтому пришли в класс первыми. — Ты еще на коридоре поори!

— Ты чего злая такая? Батю видела опять?

— Ни слова больше про него. Представь, что нет его!

— Ладно, проехали. Не ори, — Таня отбросила длинную прядь с лица. — Так с Катей что? Я просто с Ромой последнюю неделю тусовалась, даже не было времени позвонить ей.

— Натусовалась, я смотрю, на новый блеск.

— Заткнись ты уже! — Таня хлопнула ее по голове. — Давай сегодня вечером встретимся, пива выпьем.

— Не хочу бухать.

— Чего сразу бухать? По бутылочке всего.

Карина несколько секунд молча смотрела на подругу, затем улыбка тенью промелькнула по лицу.

— Дура белобрысая! — она толкнула ее в плечо так сильно, что Таня свалилась с парты. — Катю найди!

— После уроков зайдем к ней. Трубку она не берет.

— Кстати, ты не знаешь, когда Синичкина вернется? Каникулы неделю уже как закончились.

— Без понятия. Слышала от классухи, что ее мама заявление написала. Отпросила по семейным обстоятельствам.

— Думаю, это из-за Кати. Того случая возле дома. Помнишь ее лицо?

— Такое забудешь, — Карина прикусила нижнюю губу и посмотрела в окно. — Когда уже тепло будет?

— А вы чего здесь расселись? — в класс вошла Оксана Николаевна, их классный руководитель. Женщина небрежно бросила журнал и тетради на стол.

— Мы раньше освободились, — Таня слезла с парты и села на стул.

— Откуда ты раньше освободилась? С химии?

— Мы у врача были, вот закончили и пришли, — не сводя глаз с учительницы, сказала Таня.

— Лемешевская, врешь и не краснеешь! Видела я вас в окно полчаса назад. Курили на скамейке. Еще раз — и вызову родителей в школу, ясно?

Девочки молчали.

— Завтра все сдаем деньги, предупредите родителей.

— У меня нет денег, — буркнула Таня.

— А на новый блеск есть? — опустив очки на кончик носа, спросила Оксана Николаевна.

Карина пырснула.

— Я что-то смешное сказала?

— Нет, просто Таня на этот блеск полгода работала.

— Ага, работала.

— Деньги-то на что? — раскачиваясь на стуле, спросила Таня.

— У Ковтуна мама умерла.

— Ничего себе новость! — Таня присвистнула. — На одного бомжа на районе будет меньше.

Карина резко развернулась:

— Заткнись!

— Ты чего? — Таня округлила глаза.

— Просто заткнись. Сказали принести деньги — принеси.

— Чего все такие нервные сегодня? Слово уже нельзя сказать! Оксана Николаевна, серьезно, мне мать денег не даст, — Таня начала канючить. — Вы же знаете, кем она работает. У нее зарплата только через неделю.

— Таня, ты глухая? У Ковтуна мама умерла! — Оксана Николаевна, открыв рот, смотрела на ученицу.

— Я заложу за нее, — Карина достала из сумки кошелек и положила на стол учителя деньги. — Возвращать не нужно, — проходя мимо Тани, сказала она.