— Захотела и накрасила, — тихо ответила она.

— Это не про тебя. Я же знаю тебя! — Карина еще сильнее сжала ее ладонь. — Прости, что ни разу не зашла к тебе за месяц. Много всего навалилось…

— Что случилось?

Карина махнула рукой:

— Отец женится скоро. Привел на нашу встречу свою шмару. Познакомить нас хотел.

— А ты что?

Карина усмехнулась:

— Наорала на них!

На Катином лице появилась улыбка.

— Орать ты умеешь!

Обе замолчали.

— Неприятно было? — спустя время спросила Катя.

— Блевать хотелось, — Карина вспомнила красивое лицо девушки и счастливые глаза папы. — Урод! Как он мог так поступить со мной?

— Конечно, урод. Неужели он не понимал, что сделает тебе больно? Хотя, о чем я говорю. Мой вообще полный кретин, — Катя сплюнула на пол, представляя лицо отца. — Ненавижу его.

— Ненавижу его, — повторила Карина.

— Твой хотя бы не тырит тебя через день, — Катя поправила черные волосы, упавшие на лицо. Прядь прикоснулась к кончику носа, и она почувствовала чужой запах. Мужской.

— Вызовите ментов! Сколько можно!

— Не могу. Он убьет меня.

— Пусть мать вызовет! Я была уверена, что он уже успокоился.

— Мама в больнице. У нее гепатит. Ей срочно нужно лечение. За бабки, конечно.

— Почему ты нам ничего не сказала? — Карина встала с места. — Мы подруги или как?

— Я сама заработаю.

— Как? На МКАДе?

Катя отвернула голову.

— Подожди, — Карина присела рядом, взяв ее руку и рассматривая красный лак. — Где ты работаешь?

Катя замотала головой и замычала.

— Где ты работаешь, дура? — голос Карины задрожал.

Катя продолжала крутить головой. Карина схватила ее за подбородок и посмотрела в глаза.

— Господи… — сквозь стон прошептала она. — Ты что наделала, идиотка?

Катя выдержала взгляд, волнение выдавали лишь слегка подрагивающие губы. Карина схватила ее за руки и подняла с пола. Резким движением расстегнула пуховик и стянула его с плеч. Под ним ничего не было. Лишь красивый кружевной бюстгальтер, черные чулки и тонкие стринги скрывали наготу. Карина медленно отступила назад, зажимая руками рот, чтобы не закричать на весь подъезд.

Катя не поднимала глаз. Она не испытывала стыда, лишь усталость. Застегнула пуховик и снова села на пол. Запустив руку в карман, достала мятую пачку сигарет. Без слов протянула ее Карине, та взяла.

Щелчок зажигалки. Два тонких силуэта в темном подъезде. Тишина.

— Убей меня, — прошептала Карина.

В день похорон было холодно. Ветер трепал голые ветки на деревьях, срывая самые хилые из них. Мокрый снег брызгами падал на лица, заставляя людей жмуриться и еще сильнее прятаться под шарфы. Их было всего двое: отец и сын. Больше никто не пришел на похороны. Издали Олег был похож на мужчину в возрасте, за чьей спиной прочно в ряд стояли неудачи, ненужный опыт и человеческие страдания. Он по-прежнему, не снимая, носил джинсы, которые Алена подарила ему месяц назад. Черная длинная куртка была застегнута под самое горло. Олег прятал нос под воротник, тщетно пытаясь укрыться от холода.

Отец тихо стоял рядом. За все утро он не сказал ни слова. Молчал и вчера. Олег заглядывал к нему в глаза, пытаясь увидеть там что-то очень важное, столь необходимое ему в эту минуту, но кроме пелены усталости в них ничего не было.

— Можно опускать? — мужчина невысокого роста стоял рядом, опираясь на ручку лопаты.

Олег замотал головой.

— Подождите, — сделал шаг вперед. В нерешительности постояв несколько секунд, медленно подошел к гробу. Он то потирал ладони, то прятал их в карманы. Затем снова доставал и протягивал вперед. Положив руку на деревянную крышку, начал гладить поверхность. Сначала медленно, затем быстрее. Несколько раз обошел гроб, что-то нашептывая себе под нос.

Ветру было наплевать на горе. Он играл, дерзил, подслушивал слова и стремглав разносил их по всей округе.

— Мама, мамочка, — повторял он за высоким парнем в черной заношенной куртке. — Мама…

Она увидела его силуэт издалека. Он как раз опустился на колени, уткнувшись лбом в крышку гроба. Остановившись на узкой бетонной дорожке, перевела дыхание и вытерла слезы, проступившие от ветра.

— Успела, — пробормотала она и рванула дальше. — Олег! — крикнула Алена, огибая ограды.

Он резко повернул голову, услышав знакомый голос.

— Алена, — на лице появилось подобие улыбки. Он поднялся, продолжая наблюдать, как она бежит к нему.

Через пару секунд ничего уже не чувствовал, кроме тепла. Ему больше не было страшно, потому что появился человек, которому не наплевать на него. На Олега Ковтуна. Падальщика.

Хотелось сбросить эту ужасную одежду, вытереть слезы и кружить Алену на руках среди угрюмых берез и высокомерный дубов, которые устало смотрели на людей посреди поля из каменных плит. Хотелось крепко сжимать ее руку и бежать вперед. Он не мот так быстро придумать, куда они будут держать путь. Это неважно. Главное, сохранить тепло ее ладоней.