Таня смотрела на подругу. Ее брови взмыли вверх, а в глазах читалось непонимание.

— Я отдам. Завтра, — спустя минуту, сказала она.

Карина махнула рукой и вышла из класса.

— Где Катя? — спросила Оксана Николаевна. — Она болеет уже больше месяца.

— Вы же классуха, проведайте ее! — Таня схватила сумку со стола и, стуча каблуками, выбежала из класса.

Парк голодными глазами смотрел на Карину. Она чувствовала его ледяной взгляд на красных щеках и бледно-синих губах. Ей было очень холодно, но она продолжала сидеть, обнимая себя руками. Слезы капали на заснеженную землю. Карина небрежно смахивала их рукой со щек.

Сумерки мягко обволакивали небо, занавешивая серосиней шторой линию горизонта.

— Заболею и сдохну, — еле разжимая губы, сказала она. — Всем наплевать! Только Синичкина меня и пожалела бы, обязательно сказав, что все будет хорошо, — Карина вспомнила ее улыбку и ухмыльнулась. — Синичкина молодец, свалила отсюда.

— Ты чего здесь сидишь? — знакомый голос эхом разлетелся по парку. Рядом с Кариной стояла Катя.

— Это я тебя хочу спросить, что ты тут забыла? — Карина внимательно рассматривала подругу. — Что-то ты не очень похожа на больного человека.

Катя провела рукой по щеке, размазывая остатки ярких румян.

— Что за раскраска на лице? На МКАДе стояла?

— Дура, — Катя села рядом на скамейку. — Ты же вся синяя. Сколько уже здесь?

— Два часа.

Катя затрясла головой:

— Ты с ума сошла? Заболеть хочешь?

— Нет. — Карина оторвала взгляд от ботинок. — Сдохнуть.

Катя поежилась от холода. Под пуховиком было голое тело, ей негде было переодеться, поэтому, набросив пальто, она сразу побежала на транспорт.

— Пошли, — она встала со скамейки.

— Куда? — голос Карины был глухим и тихим.

— Давай быстрее, — она с силой тянула подругу за руку. Двигай ногами, ты совсем замерзла.

В подъезде было тепло. Батарея, как солнце в июле, пекла, обжигая ладони Карины. Она сидела на полу, засунув ноги под горячие трубы. Катя пристроилась на ступеньках и курила. Дым застилал лестничный проем, отделяя девочек друг от друга.

— Как же мало надо для счастья, — Карина растирала замерзшие руки. Она повернула голову и посмотрела на Катю, разглядывая ее сутулый силуэт.

— Дырку просверлишь, — ухмыльнулась Катя, наклонив голову в сторону. — Ты хочешь спросить что-то?

— А ты хочешь что-то рассказать? — вопросом на вопрос ответила Карина.

— Нет.

— Тогда и я нет, — Карина отвела взгляд и посмотрела в грязное узкое окошко. — У Ковтуна мама умерла, — сказала она.

— Когда?

— Вчера.

— Ты видела его? — Катя подошла к подруге и села рядом, положив ладони на батарею.

— Нет, его не было сегодня в школе. Классуха сказала.

— Она пила. Ничего удивительного, — Катя пожала плечами.

Карина резко подтянула под себя ноги.

— Что значит, ничего удивительного? — громко спросила она.

— Ты чего? — Катя удивленно посмотрела на подругу. Я имею в виду, что она была пьяница, вот и умерла. Это логично, — девушка достала следующую сигарету и закурила.

— Логично? — Карина подорвалась с места. — То есть, если моя мама умрет, тоже найдешь этому оправдание? Так?

— Да что с тобой? — Катя тоже встала. — В чем проблема? Тебе падальщика жалко? Сходи к нему, поддержи! Думаю, ему хреново сейчас, а может, наоборот, прыгает от радости на диване, что наконец лишился обузы и пьянчуги.

Карина замахнулась рукой. Ее ладонь остановилась в полуметре от лица Кати.

— Чего замерла? Давай! Врежь! Ты вроде меня еще не била?

Карина дышала тяжело, Катя тоже. Как две уличные собаки, охранявшие территорию, они не сводили с друг друга глаз, готовые в любую секунду сорваться с места.

— Бей меня! Можешь даже убить! — Катя хлопнула в ладоши. — Я же ничтожество, тварь конченая, — она выплевывала слова в грязный подъезд. — Убей!

Карина опустила руку и отступила.

— Что с тобой? Что с Таней? Я не понимаю, когда все изменились? Почему мы так отдалились друг от друга? — Карина сжала кулак и потерла глаза. — Почему пропускаешь школу? Ты же здорова!

Катя медленно съехала по стенке, царапая пуховик о шершавую поверхность. Карина подошла к ней и присела на корточки.

— Мы же лучшими подругами были с детства… Что у тебя происходит?

Катя замотала головой, поджимая бледные губы.

— Расскажи, что происходит? — она взяла ее руку в свою. — Красные ногти? Ты никогда не красила ногти. Никогда!