Доктор Форман относился к людям, которые умеют шутить, оставаясь абсолютно серьезными. Он напоминал злодея из фильмов о Джеймсе Бонде, и это привело Джорджа в замешательство.

– Плаксивость, бессонница и тревожность, – перечислил психиатр. – Люблю читать описание возможных побочных эффектов. Я бы его выбросил, честно.

– Ладно, – сказал Джордж.

– Слышал, вы увлекаетесь хирургией?

Джордж обстоятельно, подробно, посмеиваясь над собой, поведал, как оказался в больнице.

– Гм… ножницы, – заметил доктор Форман. – Весьма практичный подход. А сейчас как себя чувствуете?

– Значительно лучше.

– Хорошо, – кивнул доктор Форман. – Но вы ведь будете наблюдаться у своего психолога. – Это прозвучало как приказ.

– Да, разумеется.

– Хорошо, – повторил доктор Форман, опустив планшет.

Джордж немного расслабился. Обследование закончено, и, насколько можно судить, его признали вменяемым.

– Знаете, еще неделю назад я задумывался, не лечь ли мне в специальное учреждение. Отдохнуть от суеты, что-то в этом роде.

Врач промолчал, и Джордж подумал, что от такого признания он может изменить свое мнение. Это как наехать экзаменатору на ногу после сдачи на права.

Доктор Форман сунул планшет под мышку и сказал, щелкнув каблуками, как делают при смене караула или в сказке «Волшебник страны Оз»:

– На вашем месте я бы держался подальше от специальных учреждений. Занятия с психологом. Полноценное питание. Рано ложитесь спать. Делайте зарядку.

– О, кстати, – вспомнил Джордж, – вы не знаете, где можно раздобыть что-нибудь почитать?

– Постараюсь вам помочь, – ответил доктор и, не дав Джорджу высказать свои литературные предпочтения, пожал ему руку и исчез за шторой.

Полчаса спустя появился санитар. Увидев кресло-каталку, Джордж почувствовал себя оскорбленным, но при попытке встать ему показалось, что с нижней частью тела что-то не так и при любом неосторожном движении его внутренности могут вывалиться в дыру, которую он проделал сегодня утром. Его прошиб пот.

– Ну что, хватит экспериментов? – спросил санитар.

Он с помощью двух медсестер усадил Джорджа в каталку и подвез к пустой койке в открытой палате. На кровати слева спал маленький сморщенный японец, опутанный проводами и трубками. Справа лежал подросток в наушниках, с ногой на растяжках, захвативший в больницу все свое имущество: стопку компакт-дисков, фотоаппарат, бутылку острого соуса, маленького робота, большой надувной молоток, несколько книг…

Джордж лежал на кровати, глядя в потолок, готовый продать душу за чашку чаю с печеньем. Он уже набрался смелости привлечь внимание подростка, чтобы выяснить, не пересекаются ли их литературные вкусы, но тут в изножье кровати возник доктор Форман. Он протянул Джорджу две книги в мягких обложках и сказал:

– Когда закончите, вернете через медсестер, ладно? Не то я вас из-под земли достану.

Сверкнул улыбкой и вышел, обменявшись несколькими словами с медсестрой на каком-то непонятном языке.

Джордж посмотрел на названия. Ничего себе, Патрик О'Брайан, «Гавань измены» и «Мускатный орех утешения». Вот так доктор! В прошлом году Джордж прочел роман «Командир и штурман» и заинтересовался остальными книгами цикла. Может, он высказал свои книжные пристрастия в бреду, когда был без сознания?

Прочтя около восьмидесяти страниц «Гавани», Джордж съел безвкусный больничный ужин, состоящий из тушеной говядины, отварных овощей и персиков с ванильным кремом, и погрузился в тяжелое забытье, прерванное в три часа ночи многотрудным походом в уборную.

Утром ему предложили миску хлопьев с чашкой чаю и прочли короткую лекцию об уходе за ранами. Дежурная медсестра спросила, есть ли у него дома туалет на первом этаже и сможет ли жена помочь ему с передвижением по комнатам. Разрешили взять с собой каталку, с условием вернуть, когда в ней отпадет необходимость, и выдали справку о демобилизации.

Джордж позвонил Джин и сообщил, что его отпустили домой. Заметив, что жена не слишком обрадовалась, он чуть не обиделся, однако вовремя вспомнил, что сотворил с ковром. Попросил привезти одежду. Джин ответила, что они постараются забрать его как можно скорее. Он вернулся в кровать и прочел еще семьдесят страниц.

На середине письма, в котором капитан Обри писал родным о счастливой табакерке марсового Бирна, Джордж поднял взгляд и увидел Рэя. Сначала он испугался, что с остальными членами его семьи случилась какая-то беда. Обычно приветливый Рэй выглядел донельзя угрюмым.