– Здравствуйте, Джордж.

– Здравствуй. Что-то произошло?

Рэй молча бросил на кровать сумку.

– Ваша одежда.

– Я просто удивился, увидев тебя, а не Джин или Джейми. Не хотел тебя обидеть. Меня смутило, что они послали за мной тебя, – неловко оправдывался Джордж.

Попытавшись приподняться, он сморщился от боли. Рэй протянул руку и помог ему сесть на край кровати.

– Дома все хорошо? – спросил Джордж.

– Хорошо? – тяжело вздохнул Рэй. – Я бы не стал строить столь смелые предположения. Полный бардак – куда более точное описание.

Он что, пьян? В десять утра? Запаха спиртного не слышно, но Рэй явно не в себе. А ведь предполагается, что он будет за рулем.

– Знаете что? – сказал Рэй, усевшись на кровать рядом с Джорджем.

– Что? – спросил Джордж, боясь услышать ответ.

– Я думаю, что вы самый здравомыслящий человек из всей вашей семейки, – заявил Рэй. – Не считая Джейми. А ведь он гей.

Японец смотрел на них во все глаза. Джордж от всей души понадеялся, что тот не говорит по-английски.

– Что-то случилось дома? – осторожно осведомился Джордж.

– Джин с Кэти орали друг на друга за завтраком. Я попросил их успокоиться, и знаете, что мне ответили? Цитирую: «Пошел на хрен!»

– Это сказала Джин? – не поверил Джордж.

– Нет, Кэти.

– А о чем они спорили? – спросил Джордж, начиная жалеть, что прошел тест доктора Формана. Еще несколько дней в больнице показались ему пределом мечтаний.

– Кэти не хочет выходить замуж. Вы, наверное, рады.

Джордж не знал, что и сказать. Подумал, не упасть ли с кровати, чтобы кто-нибудь пришел и спас его, однако решил, что не стоит.

– И я сказал, что поеду за вами. Не хотел оставаться в этом дурдоме, – тяжело вздохнул Рэй. – Извините, я не должен был на вас все это вываливать. Перенервничал.

Они посидели несколько минут молча, как пара пожилых джентльменов на скамье в парке.

– Ладно, – сказал Рэй, вставая, – поехали домой, не то они удивятся, куда мы пропали. Вам нужна помощь, чтобы переодеться?

Подумав, что Рэй начнет переодевать его сам, Джордж так испугался, что пискнул от возмущения. Но опальный зять задернул штору и пошел искать медсестру.

Кэти чувствовала себя как выжатый лимон. Она думала, трудности должны сплотить семью. Не тут-то было. По дороге в Питерборо она строила планы остаться на несколько дней с родителями – вместе с Джейкобом. Присмотреть за папой, чтобы еще что-нибудь не учудил, помочь маме. Постараться быть хорошей дочерью и заглушить чувство вины.

Но когда папа вернулся домой и сказал, что все свободны, Кэти обрадовалась. Еще день в этом доме – и они поубивают друг друга. Ее испугала инвалидная коляска, однако папа кипел энергией. И даже маме, судя по всему, легче было ухаживать за ним самой, чем мириться с присутствием в доме собственных детей.

Перед отъездом Кэти взяла себя в руки и извинилась.

– Не бери в голову, – отмахнулась мама.

А папа превзошел самого себя, заявив:

– Спасибо, что приехала. Рад был тебя видеть.

Джейкоб вспомнил, что не угостил дедушку шоколадными пуговками. Рэю пришлось сходить в машину и достать их из бардачка. Папа торжественно открыл пакетик, положил в рот несколько штук и объявил, что в жизни не ел таких вкусных конфет, хотя из-за близости к печке они превратились в бесформенную кашу.

Они распрощались и, наконец, уехали. Рэй с Джейкобом полдороги играли в «Шпиона», и Кэти поняла, что с нетерпением ждет возвращения в дом, из которого так рвалась еще день назад.

Вечером Рэй с Джейкобом разложили на полу в гостиной железную дорогу, а она принялась готовить ужин. Затем искупала Джейкоба, а Рэй уложил его спать. Сил на ссоры у них уже не осталось. Несколько дней они играли роль заботливых родителей, дабы не травмировать Джейкоба, и постепенно в них и превращались. Проблема же, которую они пытались решить, уплывала на задний план. Они сплотились ради общей цели – воспитать ребенка и вести хозяйство, несмотря на отсутствие интересов. Обсуждали, что купить в магазине и чем заняться в выходные. Укладываясь в постель, отворачивались друг от друга и старались не мечтать о большем.

Не зная, чего ожидать от мужа по возвращении из больницы, Джин решила пока не ходить на работу. Джордж вел себя на удивление нормально. Извинился, что стал причиной переполоха, сказал, что чувствует себя гораздо лучше. Джин спросила, не хочет ли он поговорить о том, что произошло. Джордж сказал, чтобы она не волновалась. Она попросила сообщить, если у него снова появятся подобные мысли, и он уверил, что не появятся. Вскоре стало ясно, что доктор Пэррис сделал из мухи слона и что параноидальные страхи Джин беспочвенны.