Рядом припарковалась Кэти, они с Джейми вышли из машин одновременно.

– Привет! – сказала Кэти.

Обнялись.

– Тони не приехал?

– Нет.

Сестра погладила его по руке.

– Жалко.

– Послушай, я как раз хотел у тебя спросить. Что ты сказала маме?

– Ничего.

– Вот и отлично.

– Просто скажи им правду.

– Да.

Кэти посмотрела в глаза Джейми.

– Все будет хорошо. Это мой праздник. И все будут меня слушаться, ясно?

– Ясно, – ответил Джейми. – Кстати, сногсшибательная прическа!

– Спасибо.

Они направились к дому.

Кэти и Джейми вошли в кухню. Из небольшого оазиса на столе выглядывала голова святой Эйлин.

– Мы привезли ваши цветы, – возвестила она.

Забыв на секунду о заказе, Кэти решила, что это подарок.

– Здравствуй, сынок, – поздоровалась мама, поцеловав Джейми.

Эйлин повернулась к нему и защебетала:

– Сколько ж мы не видели этого юношу… ох, уж и не помню, когда в последний раз встречались.

– Давненько, – сказал Джейми.

– А где же Тони? – неловко улыбаясь, спросила мама.

Кэти поняла – мама с ужасом ждет появления Тони перед ничего не подозревающей сестрой, преданной христианкой-евангелисткой. Ей стало жалко и маму, и Джейми. Это, конечно, ее праздник, однако решить все проблемы она не властна.

– Боюсь, он не приедет, – набравшись смелости, ответил Джейми. – У нас возникли небольшие разногласия, и он улетел на Крит. Там сейчас бархатный сезон.

Кэти ободряюще похлопала Джейми по спине.

– Жаль, – проговорила мама.

Судя по тону, она действительно сожалела.

– А кто такой Тони? – спросила Эйлин невинным голосом.

В комнате повеяло прохладой.

– Ладно, – потирая руки, заявила мама, будто не услышала вопроса, – у нас полно дел.

– Тони – мой парень, – пояснил Джейми.

И Кэти подумала: даже если что-то пойдет не так – бюро регистраций сгорит дотла или она сломает щиколотку по дороге, – свадьбу устраивать стоило, хотя бы ради того, чтобы увидеть выражение лица Эйлин. Судя по нему, в данный момент она совещалась непосредственно со Всевышним.

О чем думает мама, понять было трудно.

– Мы гомосексуалы, – добавил Джейми.

Это уже перебор, подумала Кэти, вытаскивая брата в прихожую.

В дверях появился незнакомец.

– Я приехал ремонтировать туалет, – сказал он.

Джейми с Кэти вбежали в спальню и бросились на кровать, корчась от смеха. Они так хохотали, что не могли ничего объяснить Рэю и Джейкобу. Как в четырнадцать лет, подумал Джейми, только по-хорошему. Он сходил в туалет, а на выходе столкнулся с папой.

– Сынок, мне надо с тобой поговорить, – сказал тот заговорщическим шепотом, положив руку ему на плечо.

Джейми прошел вслед за отцом в родительскую спальню и устроился в кресле.

– Послушай, Джейми… – сказал папа.

Джейми все еще не отошел от сцены на кухне, а в папином тихом голосе было что-то размеренное, успокаивающее.

– Боюсь, что мой рак… вернулся, – смущенно моргнул папа.

Джейми понял – это серьезно, и выпрямился в кресле.

– Рак? Вернулся?

– Мне страшно, Джейми. Я жутко боюсь. Смерти. Рака. Это ужасно. Мне очень плохо. Я не могу спать. И есть.

– А с мамой ты говорил?

– Я действую ей на нервы. Она злится, что я не помогаю. А мне просто надо, чтобы меня никто не трогал.

Джейми захотелось наклониться и погладить папу, как больную собаку. Странное и глупое желание. Вместо этого он спросил:

– Я могу тебе чем-нибудь помочь?

– Да, – приободрился папа. – Видишь ли, дело в том, что я не могу присутствовать на свадьбе.

– Что?

– Я не могу пойти на свадьбу.

– Но ты должен! – воскликнул Джейми.

– Обязательно?

– Разумеется, ведь ты – отец невесты.

– Ты совершенно прав, – подумав, проговорил папа.

И заплакал.

Джейми никогда не видел, чтобы отец плакал. Он вообще никогда не видел плачущих мужчин, разве что по телевизору, на войне. Он очень испугался, ему стало плохо и грустно, и он с трудом удержался от искушения сказать папе, что ему необязательно приходить на свадьбу. А если он скажет такое, сестра не будет разговаривать с ними до конца жизни. Джейми присел перед папой на корточки и погладил его по руке.