– Извини.

– Я позвоню тебе, если он появится, – только и сказал Рэй.

Джин одевалась, гадая, где Джордж, как вдруг раздался звонок. Ясно, открыть больше некому. Достав из шкафа праздничные туфли, она побежала вниз.

– Я Алан Филлипс, – представился незнакомец на пороге, – отец Рэя. Это моя жена Барбара. А вы, должно быть, Джин.

– Здравствуйте, – поздоровалась Барбара.

Джин провела гостей в дом и приняла у них пальто.

– Очень рад наконец с вами познакомиться, – сказал Алан. – Сожалею, что мы не сделали этого раньше.

Джин представляла себе отца Рэя более крупным и шумным, однако вспомнила, что Кэти упоминала шоколадную фабрику. Тогда это показалось смешным, а теперь – вполне уместным. Алана легко было представить играющим в железную дорогу или сажающим гладиолусы.

– Присаживайтесь, – пригласила она гостей.

– Какой у вас чудесный дом! – восхитилась Барбара.

Увидев, что она говорит искренне, Джин растрогалась. А родители у Рэя – хорошо воспитанные люди, подумала она и вздохнула с облегчением. Порой ей представлялось… ладно, лучше и не вспоминать… С другой стороны, нельзя же бросить их в гостиной и заниматься своими делами. Черт, где все? Джордж, Джейми, Эйлин и Ронни. Словно сквозь землю провалились.

– Могу я предложить вам чаю? – спросила Джин. – Или кофе?

Прозвучало это так, будто она обращается к мистеру Леджеру, который пришел чинить бойлер. Интересно, где кофеварка?

– О, мы не хотим причинять вам лишних хлопот, – отозвалась Барбара.

– Ну что вы, какие хлопоты! – возразила Джин, хотя ей было совсем не до напитков.

– Тогда, пожалуйста, два чая, – попросила Барбара. – Алану пол-ложки сахара.

И вновь ее спас Рэй, возникший на пороге с желтой игрушечной фигуркой в руке.

– Привет. – Он поцеловал Барбару в щеку и пожал руку отцу.

– Я как раз предложила твоим родителям по чашке чаю, – заметила Джин.

– Я сделаю, – вызвался Рэй.

– Очень любезно с твоей стороны, – обрадовалась она.

Как только он развернулся, чтобы пройти в кухню, Джин тихонько спросила:

– Ты, случайно, не знаешь, где Джордж? Не пойму, куда он подевался. И Джейми, кстати, тоже.

Рэй подозрительно долго молчал, и она встревожилась. Пока будущий зять собирался с мыслями, в гостиной появился Эд, жующий булку.

– Привет, Эд, – махнул рукой Рэй.

– Здравствуйте, мистер и миссис Филлипс, – с набитым ртом поприветствовал их Эд.

Алан и Барбара встали.

– Эд Хобди, – воскликнул Алан. – Господи, я тебя не узнал.

Эд дожевал булочку и пожал им руки.

– Я разжирел, но поумнел.

– Просто возмужал, – сказала Барбара.

Рэй тронул Джин за плечо.

– Пойдемте на кухню, – прошептал он.

Миновав последние дома, Джордж немного успокоился. Однако не успел он дойти и до середины поля, тянущегося вдоль железной дороги, как на горизонте нарисовались Эйлин и Ронни. Они перетаскивали через ограду свою сумасшедшую псину, и Джордж надеялся, что его пока не заметили. Чтобы не выдавать присутствия, он нырнул в низинку, поросшую боярышником. Собака залаяла.

Джордж не мог продолжать путь – его бы неминуемо увидели, а перейти на другую сторону железной дороги мешали заросли ежевики. Сердце сжалось. Из прокушенной руки шла кровь. Собачий лай приближался. Джордж бросился на землю и откатился в неглубокую канаву, поросшую травой. Ну вот, испачкал пальто! Если не шевелиться, они пройдут мимо.

Как ни странно, в канаве было уютно и даже интересно. Джорджу с самого детства не выпадало случая оказаться так близко к природе. Стоит протянуть руку – и можно потрогать любое растение. Их тут тьма-тьмущая, а он не знает ни единого названия. Разве что крапиву, если это, конечно, крапива. И борщевик, если это он.

Шесть лет назад Кэти подарила Джорджу на Рождество талон на покупку книги – не бог весть какой подарок, однако лучше, чем шведские походные рюмки на веревочке. Он купил тогда справочник британской флоры и фауны, намереваясь выяснить хотя бы названия деревьев. Единственное, что он запомнил из той книги, – факт, что где-то в Котсуолде живет колония валлаби.

Джордж понял: чтобы убежать от свадьбы, не надо никуда идти, рискуя привлечь к себе внимание. Лучше всего отлежаться здесь, в крайнем случае уползти подальше в кусты. А ночью вернуться домой.

И тут Эйлин позвала:

– Джордж!

Он все еще надеялся – если замереть и не двигаться, она уйдет. Но Эйлин никуда не ушла. Она вновь повторила его имя и завизжала, не дождавшись ответа:

– Ронни! Сюда!

Джордж приподнялся, показывая, что он жив.

– Что случилось? – удивилась Эйлин.

Он ответил, что вышел прогуляться и подвернул ногу; Ронни помог ему встать; Джордж изо всех сил изображал хромоту. Некоторое время он чувствовал себя сносно: хоть в канаве и спокойно, ему не хотелось пролежать там в одиночестве еще десять часов, и он был рад оказаться в компании других человеческих существ.