Я так спешу убраться от него подальше, что забываю, что во внутреннем дворике находится куча людей, в том числе насекомое Нина. Голоса затихают, когда я подхожу ближе. И резко останавливаюсь, осознавая свою ошибку. Некоторое время смотрю на них, а затем сокрушенно вздыхаю. Поворот назад выглядел бы странно, а о возвращении к Эйдану не может идти и речи. Типа «эй, сэр, я вернулась после моего драматичного ухода»… ага, ни за что!

Я продолжаю идти, высоко подняв голову.

Нина смотрит на меня, ее губы кривятся в усмешке, когда она оглядывает меня, задерживая взгляд на моих шортах.

— Это новая ассистентка, о которой я вам только что рассказывала, — объявляет она, подавляя смешок. Интересно, что сучка сказала обо мне, но, с другой стороны, все выглядят удивленными, так что ничего хорошего в ее словах точно не было.

— Что, черт возьми, с тобой случилось? — спрашивает она.

— Пошла искупаться, — спокойно отвечаю я.

— В своей детсадовской одежде?

— Да, — категорично отвечаю я, удивляя ее. — Я пошла искупаться в своей детсадовской одежде.

Я лишила насекомое дара речи.

Быстро осматриваюсь, вглядываясь в лица. Здесь есть несколько женщин, и, как и у Нины, у них такой вид, будто им в задницы воткнули острые предметы. Мужчины же совсем другое дело. Их это забавляет, но в то же время они с вожделением смотрят на мои мокрые ноги, словно очарованы ими. Да, все в порядке, можете пялиться. Мне нужна смелость среди этих пластиковых богинь.

— У них такое забавное чувство стиля, не так ли? — Нина продолжает бубнить, хихикая. — В наши дни в комиссионных магазинах нет вкуса.

У них. Имея в виду мой «класс» людей. Горячий гнев разливается по моему позвоночнику, заставляя напрячься. О, боже, я бы прикончила эту суку за две секунды, если бы могла. Вместо этого так сильно прикусываю изнутри губу, что она начинает кровоточить.

— Извините, — вежливо говорю, протискиваясь сквозь толпу. Я уже устала быть вежливой. Большую часть моей жизни я провела так, что мной помыкали, и боюсь, что мой запал иссяк, особенно в присутствии этой самовлюбленной сучки.

Нина встает перед дверью, блокируя меня. В пальцах у нее все еще горит сигарета, а рука поднята к голове, словно она позирует. Клубы дыма поднимаются вверх и окутывают ее. Не буду врать, она выглядит очень привлекательно. Я вижу ее привлекательность. Нина тоже знает, что чертовски привлекательна, потому что она такая чертовски самодовольная. Я все еще хочу вцепиться ей в горло и оттаскать за волосы, и у меня никогда не возникало таких жестоких мыслей по отношению к кому-либо… за исключением, может быть, моего обидчика из четвертого класса — Саманты — потому что у нее был Тамагочи, за которого я бы с радостью побила ребенка с коробкой карандашей. Мне нужно избавиться от этой сучки, потому что она — яд, и такими темпами она погубит Эйдана, а может быть и меня.

Она пристально смотрит на меня, на этот раз прилагая больше усилий, чтобы оглядеть меня.

— Из какого трейлерного парка ты выползла?

Девочки фыркают и смеются. Вот так мы, женщины, объединяемся, несмотря на наши различия. Нет, меня сейчас разорвут на части, не так ли?

— Он, наверное, называется Медоу-Спрингс, — говорит женщина, хихикая. — Разве они не все так называются?

Нина кисло улыбается.

— Может, нам стоит отвезти тебя в одни из них. Разве ты не почувствуешь, что тебе там самое месте, среди таких, как ты?

Успокойся, Айви. Ты же не хочешь, чтобы тебя обвинили в нападении. Подожди чего-нибудь более пикантного.

Мой разум прав. Мне следует помолчать, дать им насладиться моментом. Мне здесь не место. Я знаю это. Чувствую обиду и злость. На самом деле, я так зла, что не могу сдержать слов, которые рвутся у меня с языка.

Я улыбаюсь в ответ, приподнимая брови.

— Если это означает быть подальше от вас, ледяных сучек, я с радостью отправлюсь автостопом в задницу Сатаны. — Посмотрев на нее более суровым взглядом, я добавляю: — А теперь двигайся.

Лицо Нины внезапно вытягивается, и она выглядит уязвленной. Выглядывая из-за моего плеча, она выглядит расстроенной.

— Эйдан! Твоя новая ассистентка издевается над нами!

Я оглядываюсь через плечо, сердце подпрыгивает. Эйдан направляется к нам, не сводя с меня глаз.

Нина спешит к нему с драматичным видом, все еще держа в руке свою драгоценную сигарету, как реквизит, который она использует, чтобы выглядеть более соблазнительно.

— Ты меня слышал? — спрашивает она взволнованно. — Она назвала меня сучкой, Эйдан! Скажи мне, что ты не потерпишь, чтобы такие люди работали под нашей крышей.