Я не доверяю никому.

В конце концов, все уходят. Никто не остается… Никто.

Я закрываю глаза, пытаясь вспомнить фрагменты, которые приходят ко мне каждое утро. Как сон, они исчезают из моей памяти, как только я открываю глаза, но иногда… иногда я вспоминаю мимолетные моменты.

Мои пальцы перебирают темные волосы.

Беспорядок в квартире размером с коробку из-под обуви.

Пивные бутылки и кресла в самолете.

Мороженое и проливной дождь.

Кекс и звездное небо.

Я убежден, что эти сны — фрагменты моей памяти, которые возвращаются ко мне, и каждый раз, когда я, черт возьми, думаю о том, чтобы покопаться в них, чувствую сильный толчок.

Что-то внутри меня не хочет этого знать.

Что внутри меня говорит: «Остановись».

И когда я останавливаюсь, когда натыкаюсь на стену и чувствую боль в груди, не похожую ни на что, что я когда-либо испытывал, я вижу голубые глаза, смотрящие на меня в ответ.

Голубые глаза, как у Айви Монткальм.

Но это невозможно, не так ли?

Должно быть, это мой мозг играет со мной злую шутку.

Потому что до сегодняшнего для никогда не видел этих глаз.

И сейчас я как никогда чувствую себя таким лишенным надежды. Я никому не могу доверять… я даже самому себе больше не могу доверять.

Я подхожу к кровати и падаю на прохладные простыни. Провожу рукой по лицу, уже чувствуя, как усталость берет верх. В наши дни сон — это лекарство. Когда я отключаюсь, то погружаюсь в темноту. Я так легко погружаюсь в нее, что даже не шевелюсь. Даже когда приходят фрагменты. Даже когда не вижу лица темноволосой женщины, которая отказывается смотреть на меня. Я всегда тянусь к ней.

Тянусь к ее руке…

У меня вырывается стон боли.

Мне, черт возьми, нужно, чтобы Рут уговорила меня спуститься с этого уступа, потому что, когда я смотрю вниз, там так темно, что я даже не вижу дна.

Но, как и моя память, Рут ушла, и я чувствую пустоту.

5

Айви

«Я чувствую, что по какой-то причине ненавижу тебя».

Я открываю глаза. Его слова продолжают звучать у меня в голове.

Несмотря на то, что биологические часы моего организма нарушены, рано встаю с постели. Мое тело в таком состоянии, что я похожа на «Женщину с кривой шеей» из сериала «Призрак дома на холме».

Передвигаться тяжело, когда толком не сомкнул глаз. Эта кровать чертовски зловещая. На матрасе есть мягкие места, но мне пришлось искать их ночью. И даже тогда одна часть моего тела спала на облаке, а другая — на холодном, твердом камне.

Думаю, Эйдан умен. Если его грубое поведение и не отпугнуло его бывших ассистенток, то я уверена, что с этим отлично справилась эта гребаная кровать. Чертовски хорошая работа, мистер Уэст.

На мне белое боди с короткими рукавами и короткая черная офисная юбка. Выпрямляю волосы, что поначалу было проблематично, потому что из розетки в ванной раздаются подозрительные хлопки. Я прошептала молитву, прежде чем воткнуть в нее плойку. Отец Небесный, сущий на небесах…

Я все еще жива. Ура…

Надеваю черные балетки на плоской подошве, потому что у меня не хватает духа надеть туфли на каблуках, которые Ана приготовила для меня. В любом случае, ходить по дому на каблуках как-то неуместно. Типа, успокойся, черт возьми, Айви, он не будет пялиться на твои ноги.

Затем выхожу за дверь, навстречу яркому утреннему свету. Я сразу чувствую себя лучше. Этот дом, залитый солнечным светом, потрясающий, и мне нужно немного D (я про витамин). (примеч. тут Айви каламбурит. D — dick (член), и витамин D)

Тильда была на кухне и вытирала посуду, когда увидела меня.

— Доброе утро, — бодро поздоровалась она. Не знаю, как ей удается быть такой жизнерадостной после вчерашнего беспорядка, но я принимаю это.

— Утро, — сонно бормочу в ответ. Я как в тумане и устала. В руках у меня френч-пресс и кофейные зерна. Опускаю их на стол рядом с ней и начинаю готовить себе кофе.

— Если хочешь, можешь воспользоваться эспрессо-машиной Эйдана.

Я бросаю взгляд на чудовище, стоящее в углу кухни. Оно пугает меня своими кнопками.