С помощью этого невзрачного на вид цилиндра можно записать происходящее, а потом воспроизвести.

Я напряглась. Мы с Владом целовались, пусть не по моей инициативе, но кого это волнует… Личные отношения – это личные отношения. Если сейчас записыватель покажет этот момент, то нашей паре конец. Слиянию не бывать.

Стало резко не смешно. Хмуро я следила за тем, как Влад передал цилиндр ментору Алистеру. Тот установил его на край стола и запустил воспроизведение. Из цилиндра вырвался луч света, ударил в противоположную стену и там проявилась картинка.

Было странно наблюдать за собой со стороны. Боги, какая ужасная у меня прическа! Реально как темные твари обглодали, Зои подобрала верное сравнение. Поразительно, что кто-то захотел это повторить.

Я передернула плечами. Так, надо отключить в себе девочку и сосредоточиться на содержании записи. А посмотреть было на что.

Влад постарался на славу. Судя по всему, он давно собирал на меня компромат, скрупулезно коллекционируя все, что я делала. Запись представляла собой нарезку из событий, да так мастерски подобранных, что я не сразу вспомнила, когда Влад их сделал.

Вот я стучусь в его комнату, а потом бегу за ним по коридору. А ведь я тогда хотела лишь одного – придушить гада. Но на записи все выглядит так, будто я его преследую.

Естественно, там был неловкий момент с футболкой из тренажерного зала. Причем Влад неплохо его обработал. То, как он меня обнимает, вырезал, и теперь все смотрелось так, будто я возбудилась от его невинного прикосновения.

После этого куска ректор и ментор, не сговариваясь, посмотрели на мою грудь. Я возмущенно фыркнула от негодования, и мужчины резко вернулись к просмотру записи.

А Влад, развалившись в кресле, самодовольно улыбался. Вот ведь бесов постановщик! Разыграл все, как по нотам. Не подкопаешься.

Там еще были какие-то куски. Например, я ссорилась с Зои, по задумке Влада, видимо, ревнуя к ней. Дальше я особо не вникала, потому что ждала главный эпизод. Тот, который меня похоронит. Естественно, речь шла о поцелуе. Его Влад приготовил напоследок. Я сама именно так бы и сделала.

Но воспроизведение закончилось без поцелуя, второй раз за последние полчаса повергнув меня в шок. Влад столь умело скомпоновал запись, выставив все так, словно я и правда за ним бегаю, а главную улику не использовал? Не может этого быть!

Я ждала, что Влад вытащит из кармана второй записыватель, и уже на нем будет поцелуй. Но Кавендиш не двигался.

И тут до меня дошло – он не включил артефакт! Так увлекся поцелуем, что забыл о нем. Вот почему он выругался тогда. Похоже, это Влад Кавендиш запал на меня, а не я – на него.

Не спорю, звучит нелепо, но другого объяснения я не видела. Тот его жаркий шепот, вырвавшееся против воли признание «что ж ты творишь со мной»… Не похоже, что он притворялся. Только влюбленного напарника мне не хватало!

Я могла обвинить его в ответ. Вообще-то это Влад меня поцеловал. Но понимала, что разницы нет. Он или я нарушила правило – неважно. Нашу пару в любом случае расформируют. А потому я даже под пытками не признаюсь, что мы целовались.

Ректор с ментором смотрел на меня, ожидая реакции на увиденное, и я произнесла предельно четко и спокойно:

— Это все не правда.

— Ты этого не говорила и не делала, Риджина? — уточнил ментор Алистер.

— И говорила, и делала, но имела в виду совсем другое. С Зои я ссорилась, потому что она мне вечно хамит. Я ей чем-то не нравлюсь, но это ее проблемы, не мои. В комнату я пришла, чтобы сказать о совместном занятии. За Владом я бежала, потому что он подставил меня на практике, и я хотела разобраться, что происходит. С футболкой… — я неловко заерзала в кресле. — В зале было холодно. Вот и все.

— Это все жалкие оправдания, — перебил Влад. — Ты лжешь. Твое слово против моего. И мое в отличие от твоего подтверждено записью.

Ментор Алистер устало потер переносицу. Наши разборки его утомили. Ректор в свою очередь скучающе поглядывал на бар, скрытый в шкафу за полупрозрачным стеклом. Проблемные студенты так его достали, что захотелось выпить.

Я чувствовала, что вердикт будет не в мою пользу. Правда на записи или нет, а что-то с нашей парой не в порядке, это очевидно. Так не проще ли ее расформировать и забыть? Надо было срочно привести весомый аргумент в свое оправдание. Но какой?

Что-то посерьезнее обрывочной записи… Я лихорадочно перебирала варианты. Мне не нравятся парни? Да ну, бред. Я дала обет целомудрия? Никто в это не поверит, подобное давно не в моде.

Счет шел на секунды, ментор Алистер уже открыл рот, чтобы сказать свое веское слово. Ах, если бы у меня был парень! Это решило бы все проблемы и доказало, что Влад мне и даром не нужен.

И тут я вспомнила о Гарете. «Если тебе понадобится помощь, только скажи» – его слова эхом прозвучали в голове. Впутываться в отношения с одним парнем, чтобы исправить ситуацию с другим – так себе идея, но выбора у меня не было, а потому я выпалила: