— Ваши глаза… — пробормотал он, вглядываясь в меня. — Они кажутся знакомыми… А еще у вас кровь на щеке. Вы поранились?

Бесовы розы! Бесовы глаза! Я совсем забыла про них. Их цвет – единственное общее, что есть у Риджины Майлдмей и Риджины Абрингтон. А теперь к ним добавился порез на щеке.

Это было фиаско. Срочно спасая ситуацию, я изо всех сил постаралась изобразить избалованную богатую наследницу:

— Вы еще скажите, что мы где-то встречались. Давно со мной так банально не флиртовали.

Грубость сработала. Влад поморщился и отпустил мой локоть. О глазах и то забыл.

— Не смею вас больше задерживать, — сухо произнес он.

Получив свободу, я поспешила прочь из зала. Знакомство Риджины Майлдмей и Влада Кавендиша не задалось. Вероятно, это к лучшему. Но почему же меня задевает, что Влад теперь плохо думает обо мне настоящей?

Голос пришлось восстанавливать самостоятельно. Бардак хорош в разрушении, что-то починить ему не по силам. Благо я все еще конструктор и могу воспользоваться магией созидания. А не то так и бы басила до конца дней, б-р-р.

Обратное переодевание и возвращение на бал в образе Риджины Абрингтон прошло намного легче. Во-первых, у меня уже есть опыт, а во-вторых, в кусты роз удобнее прыгать в наряде студентки.

И вот я снова на балу. Одна печаль – маски были разрешены только светским гостям, деструкторы обходились без них. С открытым лицом я чувствовала себя уязвимой. Приходилось следить за тем, чтобы случайно не наткнуться на знакомых наследницы Майлдмеев.

Еще эта царапина на щеке… Магия созидания остановила кровь и даже частично затянула рану, но на полное заживление требовалось больше время.

На помощь мне снова пришел Гарет. Он то приглашал меня на танец, то уводил в сторону, подальше от толпы. Мы старательно изображали влюбленную пару, которой никто больше не нужен. Не хватало только таблички «Не беспокоить».

Но кое-кого даже она не остановит. Плевать он хотел на приватность, да вообще на все. Естественно, речь о Кавендише. Он упорно искал нас и нашел прячущимися за одной из колонн.

— Не думал, что младшая сестра Ингрид такая снобка, — пожаловался Влад. — Невыносимая девица!

— Как ты можешь судить? Ты ее совсем не знаешь, — вступилась я за саму себя.

Это было максимально странно обсуждать себя с парнями. А тут еще Гарет добавил:

— Мне она тоже показалась не очень. Заторможенная какая-то.

Я едва сдержалась, чтобы не ударить его локтем в бок. Вот ведь шутник! Нарочно меня дразнит. Но уже в следующую секунду стало не до Гарета. Все потому, что Влад протянул мне руку.

— Потанцуй со мной, — предложил он и зачем-то добавил: — Исключительно как напарник.

Видимо, чтобы я сразу не отказала.

Я оглянулась на Гарета, но он в этот раз не торопился меня спасать. Понимал, что лимит терпения Влада практически исчерпан, и если мы не хотим скандала на балу, то надо уступить. Это ведь такая малость. Всего-навсего танец.

— Ладно, — вздохнула я. — Потанцуем. Только сними этот ужасный плащ.

Влад не сразу поверил, что я настолько легко согласилась. А едва осознав это, дернул за ворот плаща. Тот упал на пол, да так и остался там лежать.

Дорогой предмет одежды был выброшен и забыт исключительно потому, что я об этом попросила. Мне бы насторожиться такой покладистости Влада, но я думала лишь о том, как пережить грядущий танец.

Поняла, какую ошибку совершила, едва ладонь Кавендиша опустилась на мою поясницу. Естественно, это был медленный танец. Влад и кадриль несовместимы.

Ощущение надвигающейся катастрофы набросилось точно темная тварь. Мы с Владом оказались слишком близко. Его взгляд, направленный на меня, не предвещал ничего хорошего. Мрак его радужек оттеняло бьющееся в зрачках жадное желание. Жар его тела окутывал подобно кокону.

Одна его ладонь скользнула вниз по спине, прижимая меня теснее. Пальцы второй руки обхватили лицо. Это уже был не танец. Музыка играла, но мы не двигались, застыв посреди зала.

Влад окончательно сошел с ума. Он наклонился ближе, потянулся к моим губам, собираясь меня поцеловать. На глазах у всего зала! Это будет эпический провал. Нашу пару расформируют в тот же миг, как его губы коснутся моих.

Оттолкни я сейчас Влада, это ничего не изменит. Да, я против. Но он-то за! И уже неважно, кто был инициатором, а кто возражал. Вот они – личные отношения – состоялись при десятке свидетелей.