Умывшись, я вышел в кухню. Лизы не было и там, зато на жаровне стояла полная джезва, от нее-то и шел восхитительный запах кофе. Лиза сумела оставить в жаровне самый слабый огонь, так что кофе не кипел, а просто подогревался.

Увидев такое проявление заботы, я немедленно преисполнился благодарности. Погасил жаровню, перелил кофе в чашку, добавил туда немного свежих сливок и послал зов дому.

— Доброе утро, дружище! Не подскажешь, где мне разыскать Елизавету Фёдоровну?

Дом поприветствовал меня тёплым ментальным импульсом, а затем прислал ещё один сигнал, такой сложный, что я почти ничего не разобрал. Понял только, что девушка где-то в доме, и мне не нужно беспокоиться.

— Я и не беспокоюсь, — улыбнулся я, — просто хочу поблагодарить Елизавету Фёдоровну за заботу. Но, кажется, для этого мне снова придётся её разыскивать. Это уже становится нашей доброй традицией. Впрочем, мне нравится. Кроме того, я догадываюсь, где она.

Сделав глоток кофе, я одобрительно кивнул, затем прихватил с собой чашку и спустился на первый этаж. Из-за закрытой двери кабинета доносилось тихое пение.

Слов я не разобрал, но вот интонацию уловил безошибочно. Так напевает себе под нос увлеченный и абсолютно счастливый человек.

Несколько секунд я с удовольствием прислушивался к пению Лизы, затем негромко постучал. Пение смолкло. Я потянул дверь на себя и просунул голову в кабинет.

— Доброе утро, Елизавета Федоровна.

Лиза сидела за своим столом. Пальцы девушки были перепачканы глиной. Перед ней на плотной картонке стояла глиняная фигурка. Лиза что-то лепила.

— Доброе утро, — улыбнулась она.

— Спасибо за кофе, — сказал я.

Затем обошел стол, наклонился и поцеловал Лизу в рыжую макушку.

— А кого это ты лепишь? Еще одно магическое существо для парка Академии?

— Это кладовик, — уверенно сказала Лиза.

— Кладовик? — удивился я.

Вгляделся в работу девушки и изумленно присвистнул. Фигурка изображала сердитого старичка. Упираясь ногами в столешницу, старичок тянул за собой мешок. Мешок был непропорционально большим, или же старичок был низкого роста.

— Погоди-ка, — сказал я, — это тот самый коротышка, которого вы вчера видели в парке?

— Да, это он, — улыбнулась Лиза, — я хорошо его запомнила.

— Надо же, выглядит совершенно как живой, — согласился я. — Того и гляди, сбежит со своим мешком. А как ты его назвала?

— Кладовик, — повторила Лиза. — Не знаю, откуда я взяла это название. Оно просто всплыло у меня в памяти. Знаешь, в последнее время ко мне возвращаются какие-то воспоминания, но не мыслями или словами, а образами и ощущениями.

— Образы и ощущения — это гораздо лучше, чем ничего, — подбодрил я Лизу. — Давно ты начала вспоминать?

— С тех пор, как вернулась в Столицу, — ответила девушка.

— Наверное, это связано с тем, что в столице магия действует сильнее, — предположил я. — Может быть, тебе нужно почаще бывать в магических пространствах? Вчера в парке ты не чувствовала себя плохо?

— Нет, — покачала головой Лиза. — Немного тревожилась, когда мы заблудились, но больше ничего.

— Можешь вспомнить что-нибудь еще про этого кладовика? — спросил я. — Откуда ты вообще узнала это слово?

— Не знаю, — улыбнулась Лиза. — Уверена, что никогда раньше не встречала такого коротышку. Может быть, читала о них в какой-то книге, но это название хорошо ему подходит. Посмотри, Саша, это же вылитый кладовик.

— Подходит, — улыбнулся я. — Кладовик, хм… Это название явно связано с кладами. А коротышки вчера обокрали ювелирную лавку. Может быть, они тем и занимаются, что воруют золото, а потом прячут его где-нибудь в лесу? Парк Магической Академии, конечно, не лес, но очень похож. Знать бы, как ловить этих самых кладовиков. Представляешь, найдем их клад и разбогатеем?

— Ты обязательно что-нибудь придумаешь, — рассмеялась Лиза. — Ведь ты же у нас Тайновидец.

— Непременно придумаю, — без тени сомнения кивнул я. — Раз на свете существуют кладовики, значит, есть и знания о них. И эти знания непременно записаны в какой-нибудь старой книжке, которая хранится в Незримой библиотеке.

Лиза смочила пальцы в миске с водой и принялась приглаживать бороду кладовика. Я еще раз поцеловал девушку, а затем плюхнулся в свое кресло, намереваясь полюбоваться ее работой.

И тут мне прислал зов Григорий Павлович Жадов. Видно, банкир тоже был ранней пташкой. Ну, а как иначе — большие деньжищи сами себя не заработают.

— Доброе утро, Александр Васильевич, — вежливо поздоровался Жадов. — Я не слишком рано?

— Все в порядке, — успокоил я банкира.

— Сегодня утром полицейские освободили моего сына, — сообщил Жадов. — Сергей только что вернулся домой.