— Может конечно это и слова «мелкого колдунишки», но могу предположить, что зеркало связано с неким обрядом перерождения. Может перехода на иной уровень. Скажем превращение в… — здесь я сделал намеренную паузу и закончил, глядя прямо в глаза гиганта: — превращения в рогатых существ.

Он вздрогнул, плотные губы на грубом лице сжались в тонкую линию, низко посаженные глаза сверкнули яростью. Похоже по мнению Бьерна я вторгся в область, которую не должен был знать.

Фигура в доспехах напряглась, напружинившись, он был готов к новой атаке. Желая выведать, как можно больше, я сбил настрой новым внезапным вопросом:

— Но для этого необходимо два человека, один обязательно с магическим даром. Кого бы использовали, если бы не встретили меня? Неужели ты был готов пожертвовать собой ради Азуры?

Сработало, положение тела гиганта слегка изменилось, что указывало на то, что прямо сейчас атаковать он не будет.

Почему-то я был уверен, что справлюсь с ним, хотя и понимал, что подобное легкомысленное отношение к противнику опасно. Сколько дураков сложило голову, считая, что враг станет легкой добычей? Не сосчитать.

Однако Бьерн тоже не воспринимал меня серьезной угрозой. В глазах закованного в металл гиганта, вооруженного магическим мечом, я был неудобной помехой, которую можно смахнуть одним щелчком пальцев. Да, возможно придется постараться, но в исходе поединка он не сомневался. Думал, что победит, даже если для этого придется затрать чудь больше сил, чем обычно. И в таком отношении была его уязвимость.

— С графом тоже идет маг, — усмехнулся Бьерн. — Если бы не встретился ты, он бы сошел за жертвенного барашка.

Гигант громко засмеялся, хохот из луженной глотки разнеся по залу, гулким эхом отскакивая от каменных стен. И тут же резко оборвав себя, Бьерн прыгнул вперед, мгновенно преодолев разделяющее нас пространство. Огромный меч с зеленым свечением взметнулся над головой, готовый обрушится чудовищным ударом, разваливая врага на две половинки.

Это действительно оказалось неожиданно, прием с отвлечением сработал, я замешкался. Но восприятие уже было разогнано, тело напряжено, по венам гулял адреналин, а мышцы переполняла заемная энергия полыхающего фиолетовым «Средоточия».

Бьерн прыгает вперед, вздымая двуручный клинок, я реагирую — бросаю ему навстречу саквояж с золотом. Тяжелая сумка с силой выпущенного снаряда врезается в живот здоровяка, сбивая атаку. Из глотки воина вырывается удивленное восклицание. Саквояж весит немало, а когда два массивных объекта встречаются на такой скорости, то сила воздействия влияет на обоих, невзирая на то, что корпус одного защищен крепкой сталью.

Слышится звон рассыпавшихся по каменному полу монет. Золотые кругляши катается во всей стороны. Еще один фактор, вызвавший заминку. Бьерн поневоле провожает взглядом блестящее золото. И пропускает удар.

Я выбрасываю руку вперед, активируя символ «Молота». Воздушный таран с чудовищной силой бьет фигуру в доспехе, отправляя в короткий полет. И так получается, что траектория движения оказывается на пути края темного зеркала, застывшего посреди заклинательного зала.

Свободная рука Бьерна задевает темную поверхность, во второй он продолжает сжимать меч, который, как и любой опытный воин, не выпустил из пальцев, несмотря на внезапность пропущенной атаки.

Бьерн начинает кричать.

— А-а-а-а!!!

Кольчужная перчатка задевшей зеркало руки начинает плавится, исковерканные звенья осыпаются на каменный пол. По темной поверхности зеркала от места соприкосновения с рукой гиганта разбегаются насыщенно-алые змейки чуждой энергии.

Я удивляюсь необычной реакции, весь совсем недавно я сам касался черной поверхности и руку не сожгло. А Бьерну стоило его немного задеть, как вся кисть превратилась в оплавленную головешку.

Жаль, что не влетел всем телом.

Несмотря на болевой шок и раненную руку, воин ловко извернулся и тут же без паузы ринулся в новую атаку. Двигался он все так же быстро и довольно уверенно. Только через секунду я сообразил, что теперь его тоже подпитывает Сумеречный Круг. Пусть скорее и без Средоточия, но имеющий достаточно энергии, чтобы накачивать заемной силой и без этого могучий организм.

Дальше началась свистопляска. Берн, как сумасшедший махал клинком, превратившись в сверкающий всполох стального веера, щедро приправленный ядовито-зеленым свечением, пытаясь меня достать. Я в свою очередь уклонялся, от мелькающего перед глазами широкого меча, ускользал в сторону, непрерывно перемещаясь по залу ломанным танцем.

Взмах. Уклонение. Удар. Уход в сторону. Колющий выпад вперед. Скользящее движение в бок.

Один никак не мог достать верткого противника, у второго не получалось разорвать дистанцию для уверенного применения боевого заклятья.