Ленора закатила глаза, но когда мы аккуратно развесили платья у себя на кроватях, она первая подсела ко мне и принялась объяснять знаки. Они учили меня весь день и большую часть вечера, не отвечая на вопросы и даже отказываясь передавать за ужином то или иное блюдо, если я просила словами, а не жестами. Я по-прежнему испытывала трудности в их запоминании, но выучила основные. Петлеобразное движение — вращение предплечьями перед грудью — означало «ещё раз». Круг, начертанный в воздухе указательным пальцем, обозначал «следуй за мной». В зависимости от количества пальцев, которыми всадник постукивал по предплечью, назначалась та или иная форма построения. Девочки научили меня самым известным, но остановились на шести, чтобы я не путалась. Касание лба значило «да», касание плеча — «нет». И так далее, и так далее, и так далее, пока я наконец не свалилась с ног от усталости, чем рассмешила одну из товарок; моргнув, я почувствовала, как кто-то натянул на меня одеяло, но не стала спрашивать, кто именно, — для этого надо было дотронуться пальцем до уха — а просто провалилась в сладкие объятия сна.

Глава пятнадцатая

— Вставайте! Вставайте! — Испуганная Артис носилась между кроватями и тормошила нас. Она держала в руке подсвечник, в котором догорала в предрассветных сумерках свеча. Я села, массируя ногу. Бедро словно копьём пронзили. Прошлой ночью я не позаботилась о том, чтобы принять более удобную для неё позу. Я зевнула и прыснула со смеху, когда Орра отмахнулась от Артис мягкой подушкой.

— Оставь меня в покое! — простонала она. — Ещё слишком рано!

— Они заметили огонёк на горизонте. Это корабль! Принц Баочана приплывёт на рассвете, a мы должны сопровождать его, как и было оговорено! Нужно немедленно подниматься в дракастру и седлать драконов.

Ленора была уже на ногах и вытирала лицо, стоя у раковины. Как её косе удавалось выглядеть так безупречно сразу после пробуждения? Я спешно расчесала свои волосы пальцами и быстро заплела их в тугой практичный жгут, чтобы не мешались. Надо было торопиться. Но как бы быстро я ни торопилась, другие всё равно меня обгонят. Я крепко затянула конец своей косы, схватила костыль и поблагодарила небо за то, что заснула не раздеваясь. Даже подгоняя себя и совершая только самые необходимые утренние процедуры, я уже отстала от остальных на три шага.

Oллa и Oрра выскочили из комнаты прежде, чем до меня дошла очередь умываться. Ленора, бодрая и опрятная, как летняя ромашка, ненамного отстала от них. Артис заправляла выбившуюся из-под платка прядь непослушных волос, когда я выходила. У меня был вид умытой, солидной и готовой к полёту всадницы, но с каждой минутой расстояние между нами увеличивалось. Артис переводила огорчённый взгляд то на меня, то на дверь.

— Идите, — сказала я. — Я догоню.

Она бойко кивнула и убежала. Я, как всегда, оказалась в арьергарде. Бедро ныло от утреннего холода, пока я шаг за шагом ковыляла вперёд в темноте, волоча за собой обездвиженную ногу. Я знала дорогу — видела, куда направлялись остальные. Как жаль, что мои ноги не могли бегать. Как жаль, что я не могла помчаться во весь опор и показать всем, насколько сильно я горю этим делом, насколько я честолюбива. Однако не так-то просто лелеять своё честолюбие, когда знаешь, что никогда не прыгнешь выше головы. Но я по-прежнему шла вперёд.

Сзади послышались шаги. Улицы были пустынны, и мне стало интересно, кто же это спешил по булыжной мостовой. Может, мы были не единственными, кого подняли с постели, чтобы подготовиться к визиту принца?

Шаги приближались, но мне не хотелось останавливаться и выяснять это. Я должна была приложить все усилия и добраться до дракастры вовремя. Вдруг они улетят без меня? Получается, в таком случае я не сдам экзамен по строевой подготовке и попрощаюсь со школой?

Идущий уже почти дышал мне в спину, и в следующую секунду его фигура вдруг поравнялась со мной и замедлила шаг. Я подняла голову. Кто бы это мог быть? Огонёк фонаря высветил бритую макушку Ленга. Он улыбнулся; взгляд его глаз, в которых отражались предрассветные сумерки, наползавшие на горизонт, был тёплым.

— Готова? — спросил он.

— Да, — ответила я, с отчаянием думая об оставшихся драгоценных минутах, но в то же время стараясь не показывать это Ленгу. Что он подумает, если узнает, что я вечно плетусь в хвосте?

— Слышал, твоему отряду досталась роль почётного эскорта.

Я кивнула, робея в его присутствии от ощущения недосказанности между нами.

— Я горжусь тобой. Это большая честь, которую ты окажешь нашей касте, Амель Лифброт. — Он, кажется, смутился, и, подняв глаза, я увидела, что на губах Ленга играла нежная улыбка. Он наклонился ко мне и в следующее мгновение как будто спохватился, коротко вздохнул и сказал: — Я хочу, чтобы ты знала: я со всем разберусь, когда прибудет принц. Ничего не говори ни ему, ни о нём — ни о его cпутниках. Ясно? Ты должна хранить молчание.

O. Так он пришёл сюда только затем, чтобы напомнить мне держать рот на замке. Сердце всё же защемило. Я надеялась… что ж, может, это всё мои домыслы. Мне уже стало казаться, что я нравлюсь Ленгу. Стоит перестать тешить себя надеждой на его счёт.

— Ясно, — мужественно ответила я, пытаясь оправиться от сильного разочарования.

— Хорошо, — улыбнулся он, а потом стушевался, словно не зная, о чём говорить дальше. Ленг остановился, но я останавливаться не могла. Я и так уже опаздывала. Он снова подбежал ко мне и схватил за руку. — Амель? Постой хоть минутку.

Я послушалась, чувствуя, как внутри боролись разочарование и тревога, порождённая задержкой.

— Даже не знаю, как сказать, — робко заметил Ленг.

Я хотела поднять ему настроение, но мне правда нужно было добраться до дракастры. Неужели он не понимал? Неужели не видел, что я уже оказалась в неблагоприятном положении? Я подавила своё эгоистичное желание. Надо быть хорошим другом, а не первоклассной всадницей. Я сделала глубокий вздох. Что бы Ленг ни собирался мне сказать, должно быть, это важно. Я проявлю уважение и выслушаю его.