Мы кружились клином вокруг острова, временами перестраиваясь в ту или иную хитроумную конфигурацию, a когда Aртис подала сигнал рукой, Олла, Орра и Ленора внезапно выстроились в длинную линию. Раолкан без напоминаний с моей стороны занял своё место в хвосте.

Легко догадаться, чего она хочет, а мы, драконы, можем говорить без рук.

Вот бы и мне так. Было бы гораздо проще понять, что люди чувствуют и думают. Мы растянулись длинной вереницей, и в следующее мгновение Aртис спланировала вниз, а за ней и все остальные. Мы сформировали плотное вертикальное кольцо, в котором было весело кружиться, хоть голова сама шла кругом, но Артис подала очередной знак рукой, и кольцо развернулось горизонтально. Ещё взмах — и наш клин вновь мчался по направлению к острову.

Мы потратили на строевую подготовку всё утро, так что мои ноги ослабели и обмякли, а голова была как в тумане и кружилась от постоянной смены направления и высоты. Когда стало понятно, что мы — наконец-то — возвращаемся обратно в пещеры, я с облегчением выдохнула. Я уже хотела ощутить твёрдую землю под ногами, чтобы прийти в себя. Не то чтобы мне вовсе не нравилось летать, но это тяжкий труд.

Не для меня. Надеюсь, они будут вас гонять ежедневно.

Не волнуйся, Раолкан. Мастер Эльфар заявила, что хочет меня обучить только строевой подготовке и чему-то ещё, — только я бы добавила к этому списку сигнальные жесты.

Отлично. Вытряси из них эти знания. Я люблю размять крылья.

Нашу посадку нельзя было назвать мягкой: Раолкан напомнил мне ястреба, схватившего кролика у самой земли. Преодолев на полном ходу расстояние, разделявшее нас от алькова, дракон в последнюю секунду царапнул когтями по горной породе, останавливаясь, и мы влетели внутрь. Mоё сердце было готово выпрыгнуть из груди, и я сделала несколько коротких вздохов, прежде чем мне удалось успокоиться и унять дрожь в ладонях. Разве я создана для такой жизни?

Ты прекрасно справляешься. Даже наши детёныши медленнее осваивают свой жизненный путь. Просто верь мне, и у тебя всё получится.

Я склонилась к тёплой спине дракона и прижалась к ней щекой, утешенная его словами поддержки. Mоё бедро жутко болело, а спина ныла от того, что приходилось так долго летать в подобном положении, когда нога cвисала мёртвым грузом с одной стороны. Надо сделать себе перевязь или нечто подобное, чтобы поддерживать её.

Я нехотя слезла со спины дракона, погладив напоследок, и принялась рассёдлывать Раолкана, снимать с него остальную сбрую и растирать базиликовым маслом, которое ему так полюбилось. Он проголодался?

Они скоро будут кормить меня ещё раз. Утром уже кормили. Здесь не так, как в школе. В дракастре есть мастера, которые разбираются в таких вещах.

По крайней мере, о нём заботились. Он же ведь сказал бы мне, если бы ему что-то понадобилось?

Конечно, сказал бы.

Я улыбнулась про себя, заканчивая работу. Я так сильно захотела есть, что разделила бы обед с Раолканом, и неважно, чем его будут угощать.

Убитым вчера бараном. Mммм.

А может и нет.

— Амель? Это ты? — Я застыла, поправляя свой костыль, когда услышала серебристый голосок. Быть не может такого… Неужели?..

Глава двенадцатая

— Саветт? Это ты? — Солнце светило прямо за её спиной, и я не могла разглядеть лицо. На ней было тонкое платье. Последний раз я видела Саветт в платье в наш первый день в Школе драконов.

Саветт шагнула в пещеру, чтобы я убедилась, что это действительно она, и обняла меня. Я ахнула и настолько оторопела, что не сразу обняла её в ответ.

— Думала, ты злишься на меня.

— Злилась. — Судя по голосу, до того, как встретиться со мной, она плакала.

— Мне кажется, ты раньше не обнимала меня.

— Я не обнимаю людей, как правило. — Саветт отстранилась, и я стала внимательно изучать её лицо. Что произошло за последние несколько дней? Выражение лица было cуровым, но под этой маской скрывалась пугливая мягкость, как будто она пыталась побороть страх. Саветт взяла меня за плечо и потянула. — Идём.

— Мне надо поесть. — Я ведь не могла просто бросить свой отряд и отправиться с ней, правда же? Что скажет Артис?

— Tам, куда я тебя веду, еды вдоволь.

Я нервно облизнула губы. Мне хотелось помириться с Саветт. Меня тревожил тот факт, что мы расстались на плохой ноте. Но ещё больше тревожила перспектива попасть в неприятности, если вместо того, чтобы заниматься учёбой, я последую за ней.