– Вы видели рай?

– Ой, чего я за пятьдесят лет не насмотрелась! Вам это надо?

– Сны – извитые длинные молекулы, – начал вещать желтоглазый, как-то особенно поставив голос. – Церебральные протеины в комплексе с нейролипидами и витаминами счастья. Они заключают в себе память, чувства и события. Анализ снов может выявить ключевые точки жизни. Что касается вас, – голос стал гулким, далёким, глаза не мигали, – это момент проникновения чужого. Его надо найти. Выделить и изолировать. Увидеть. Раз. Два. Три. Четыре…

Как в день пробуждения! Женщина встрепенулась, желая закрыться от входящей извне властной воли, но упустила миг и оказалась распятой, будто лягушка на препаровальном столике. Мир сосредоточился в топазовых глазах специалиста – чёрные точки зрачков, меридианы лучей радужки, влажный блеск одинокой слезы.

«Я это ненавижу. Обожаю. Чувствуешь? ради тебя я выворачиваюсь наизнанку. Пятьсот пятьдесят раз, умножь на три! Такой секес тебе и не снился. Какая ты хорошенькая в голубом белье! Открывайся мне, порча двуногая. Где ты нахваталась такой инфы? в этой жизни или в позапрошлой? Выкладывай. Ну же! Что было дальше? Давай поговорим, а? Ты почти оттаяла, твои губы расцвели и припухли, такие сладкие…»

Мир в глазах стал расширяться, заливать всё окружающее световыми колебаниями, наполняться шумом, острыми запахами, свежим веянием ветра, неразборчивыми голосами.

«Думаешь, мне приятно? Да провалитесь вы – с вашей путаной памятью, с вашими грошовыми любвями, мужчинками, мечтами, которых не отличишь от реальности! Вы рецепторы, пупырышки на языке – лижете жизнь и собираете в копилку импульсы. Разбери тут, где правда, где выдумки!.. Ты отдашься или нет?»

Он навис над нею, удерживая дистанцию и заставляя открыть канал связи.

По телу женщины неровными волнами проходила судорожная дрожь. Выскользнуть. Прервать затянувшийся взгляд. Это насилие! так нельзя смотреть в глаза!

«Поговорим?»

– Там, за стеной, – вязко заворочался язык во рту женщины. – Что-то течёт. Я боюсь.

«Зря пытаешься хитрить. Я не отведу глаза».

– Оно неживое. Ползает.

«Кто ей рассказал про служак в вентиляции?.. Стоп. Всех выловили. О чём она?..»

Распахнувшийся мир вскинул скользкие алые крылья – как лепестки плотоядного цветка, – и накрыл специалиста. Он попытался оттолкнуться, но зев затягивал в свою тёмную середину. Удержаться было не за что.

Путь назад.

«Постой! я не о том просил!»

Поздно.

Канал возник, нейролипиды начали читаться.

Проклятая книга жизней. Кто открыл её однажды, тот захочет вновь и вновь, хоть бы она сулила смерть.

Вниз, вниз, вниз. Уходящие в поднебесье сводчатые каменные потолки, словно в соборе. В проёмах между колоннами – медленное, сложное движение каких-то исполинских механизмов… или организмов? Сжимающиеся кольца, лохматые шары суставов, мокрые вздохи гигантских цистерн. На блестящих штангах – шевелящаяся поросль из мириад червей. Слева чёрная пропасть и плеск воды.

Куда ты меня привёл?

Иди, не оборачивайся. Это подвал рая. Ты пожелала видеть корни райского сада. Они здесь.

Кто там смотрит на нас? Я слышу взгляд…

Старая вещь. Она тут живёт.

Живёт ? Разве она…

Мало ли, что тебе кажется. Она не мёртвая, тебя обманывает зрение.

Велик Аллах!.. Я хочу её потрогать.

Ты слишком любопытна. Что ж, рискни.

Это выщербленный камень в плотных стекловидных наростах, словно из трещин выступил и застыл сок скалы. Пальцы ощупали сухую известковую плоть, коснулись гладкого натёка…

…он упруго прогнулся под нажимом, стал липким, потянулся слизистыми прядями и нитями за отдёрнутой рукой.

О, не надо!.. Отрежь их!

Но ты хотела.

Скала сожрёт меня!

Может, она хочет узнать тебя поближе? Она давно ни с кем не общалась. Она здесь самая старая.

Специалист барахтался в густой клейкой сети, как муха в паучьих тенетах. Скала оживала. Казавшееся камнем оказалось панцирем, скрывавшим студенистую густую плоть – теперь она выдавливалась из трещин, обтекая бьющееся тело.

Полужидкая тварь, немая и ползучая, звучала в толще своей, рокотала и гудела. В ужасе надвигающейся тьмы специалисту светили молнии – столбы белого огня, с грохотом низвергавшиеся из сплошных чёрных туч в кипящее, бушующее море. И дождь, потоками струящийся из источников великой бездны, из хлябей небесных.