– Не сейчас. – Влад мягко высвободился из её рук и в растрёпанных чувствах прошёлся по комнате. С чего начать?.. как сказать? Настоящая пытка.

Он уклонялся, отстранялся от Илоны, хватаясь за что угодно, лишь бы отсрочить неизбежный миг. Взял и потискал серо-полосатого Маркиза (котяра стерпел грубость, даже глухо поурчал тем механизмом, который обеспечивает кошкам функцию урчания), подержал и поставил на место фотографию погибшего брата Ольгерда с его светлыми космами и улыбкой чемпиона, избалованного славой.

Ничего полезного на ум не приходило. Илона вилась следом, что-то намекала, жмурилась и всем видом требовала обожания. А ему никак не обожалось, всюду мерещилась ложь.

– Я всю ночь не спала, когда сказали о твоём бое. Как замечательно, что вы нашли этих девушек! Ты знаешь, много их проснулось или нет? Это так ужасно. Я ни слову не поверила в КП. Они захотели тебе отомстить за все успехи. Посмотри на меня.

– Илона… – Он наконец повернулся и выпалил: – Ты встретилась со мной по приказу Вирхова? Тогда, первый раз, в санатории?

– Нет… Я… – От внезапности Илона застыла, широко открыв глаза, потом залепетала: – Всё было не так. Я сразу… Это ничего не значит!

– Тебе велели спать со мной? – наступал Влад, сжимая кулаки. Ложь начала открываться перед ним во всей своей ужасной наготе. – Что тебе обещали? новое звание досрочно?.. Премию? Место в лунном гарнизоне?

– Владик, я тебя сразу полюбила, – говорила она торопливо, делая какие-то умоляющие жесты. – Мне ничего не нужно, только ты, потому что… Я от всего откажусь!

– А, ставки сделаны, игра продолжается. Крупномасштабная – как удержать Ракитина в кровати и совместить приятное с полезным.

– Дай же мне сказать! – Илона уже кричала. – Восьмого…

– Сука!! – От голоса Влада кот пулей метнулся в привычное убежище под диваном, а побрякушки на люстре дружно вздрогнули. Больше сказать было нечего; в полу между капитаном и подпоручиком невидимо разверзлась огнедышащая пропасть шириной с Чёрное море. Плюнув на пол (бить женщину – недостойно), Влад быстрым шагом покинул коттедж.

– Дайте станцию Гора, ремонтную бригаду космотехников, инженера Льюиса. Алло? Это Сокол. Вам не проблемно подогнать мне коптер? Я возвращаюсь на орбиту. Спасибо. Дам пеленг, пусть пилот идёт на него.

Сзади его вроде бы окликали, звали, но Влад постарался ничего не слышать. Он шёл скорым шагом по улице Героев Иерусалима, стараясь быстрее удалиться от пятого коттеджа. Лишь бы не припустилась вдогонку. Но это ей не поможет. Она сделала терапию, пусть получит от Вирхова плату и успокоится.

Всё напрасно. Никакой любви нет. Только расчёт и выгода. Девушку надо искать в Клинцах. Хорошую, простую, без иронии и подлых выдумок.

В незримом мире от Влада с треском откололась и рухнула позади него часть жизни, небольшая, но дорогая и яркая. Горько было расставаться с ней, однако жить с этим камнем на душе нельзя.

* * *

Тюменский край, 65° с.ш.

1-ая линия плотин Гидростроя

Северный океан – великий генератор бурь, – начал освобождаться от зимней ледяной шапки. Плавучие навигационные посты и метеостанции выли сутки напролёт, словно старались перекричать ветер и донести предупреждение судам, идущим вдоль русских и канадских берегов: «Льды! Льды! Льды!»

Это повторялось каждый год. Ледовый щит, рождённый холодом полярной ночи, таял и ломался, чтобы исчезнуть в пору незакатного дня и вновь сковать центр океана осенью.

Сейчас, с началом таяния, к подводным пастбищам рыб устремлялись по меридиональным линиям армады траулеров, чтобы вычерпать свою квоту и накормить вечно голодное человечество. Спутники наводили их, создавая динамические карты льдов, штормов и косяков «живого серебра». Северная путина окупала всё – даже то, что два судна из ста не вернутся.

Пока хищные стаи рыболовов стремились на север, к богатым угодьям, триллионы тонн тяжёлой ледяной воды обрушивались на защитные валы Гидростроя.

Волна за волной. Удар за ударом. Взметая пену выше преград, перехлёстывая их и вымывая засыпку из армированных склонов. Морская соль, таранные удары волн, перепады температур, наждачное трение песка и шуги медленно, но верно подтачивали тела плотин, возведённых триста лет назад.

– Между Киккиакки и Раттой – напряжение от гребня до подошвы, – скороговоркой радировал центр в Нижневартовске. – С учётом износа плотины и мощности шторма рекомендуем…