И, помедлив, он качнул головой: «Ладно» и сразу отошёл к открытой двери, чтобы видеть всё действо, которое вот-вот произойдёт на его глазах.

Ведьма знала, что один и тот же ритуал, проведённый над взрослым и ребёнком, будет сильно различаться. Поэтому силу недавнего ритуала над Айасом уменьшила чуть не вдвое. Да, сроки исцеления растягивались, зато мальчики не выцарапают себе глаза из-за страшного жжения. Мирна заранее предупредила Айаса об изменениях в ритуале и объяснила, почему так поступает. Сначала он не согласился и яростно начал отстаивать «своё» время проведения. Но ведьма покачала головой:

– Во-первых, у меня нет сейчас артефактов Мстислава, которые усиливали воздействие ритуала. Во-вторых, ты же умный, Айас, и должен понимать, что взрослый и ребёнок – два разных существа. – И закончила шуткой – улыбаясь, чтобы он видел, что она шутит: - И не спорь с той, которая знает!

Из-за путешествия за речную границу и назад и так пришлось изменить порядок временнОго прохождения этапов ритуала. Айас лежал вечером, ночью и утром. Его сыновья, соответственно, – утро, вечер и ночь…

Ещё Мирна сразу сказала, что усыпит мальчиков, пусть они спят и сейчас. На этот раз шаман сначала подумал, а потом кивнул. Правильно. Проснутся в незнакомом месте – ещё неизвестно, как себя поведут. По вчерашним-то впечатлениям знали, что спали внутри некоего жилища. А сейчас почуют, что то, и так незнакомое, но закрытое помещение сменилось на… открытое.

Когда всё закончилось, сыновей Айас разбудил не мгновенно, а выждав некоторое время. Пробуждённым строго объяснил, что глаза ни в коем случае тереть нельзя. А если жжение будет слишком сильным или появятся какие-нибудь другие странные ощущения, надо обязательно сказать ему… Мирна с улыбкой следила, как дети постепенно приходили в себя, как Айас снимал их с полки и ставил на ноги. Да, мальчики в первые же секунды пробуждения сообразили, что на этот раз они находятся в небольшом помещении, а потому попросили отца разрешить им обследовать его.

– От двери дует, - дал им примерное представление о маленьком жилище шаман.

Этого было достаточно, чтобы мальчики принялись вслепую ещё, трогая всё на своём пути и прохлопывая пространство и скудное убранство сенника, изучать его.

Следившие за ними с верхней полки (куда без них – любопытных!), водили в разные стороны головами ястреб и кошак. Последний даже снисходительно высказался:

«Они похожи на котят – ползают во всех углах и нюхают! Только не пищат!»

Мирна усмехнулась. Похоже.

Знавшая о ритуале ещё с вечера, Айя боялась даже из избы выходить, так что временнОе изменение ритуала пошло ей на пользу. И, когда её пригласили посмотреть, что с детьми ничего страшного не произошло, она робко добралась до входа в сенник. Но больше смотрела не на сыновей, а оглядывалась, запрокинув голову, на вершины шумевших над головой деревьев…

Чуть позже Мирна показала ей, как и чем топить печь и как варить в чугунке суп из зайчатины. Конечно, практическими умениями в новом для неё хозяйстве жена шамана занялась лишь тогда, когда Айас и Мирна вернулись с первого урока по очищению съестного от вредной силы на них. Именно к этому же сроку фамильяры «завалили» где-то зайца, и Мирна послала за их добычей шамана, благо есть кому проводить его туда. Насколько ведьма подглядела, фамильяры были в восторге от появления в их компании «носильщика» и, кажется, сговаривались на охоту уже на оленя.

В общем, с точки зрения ведьмы, фамильяры вели себя, как комедианты, выискивая или создавая смешное даже в обыденных эпизодах.

И всё бы хорошо, но ведьма помнила, что она служивая, пусть и вольнонаёмная. Так что, улучив момент, когда Злюка куда-то ушёл, а шаманова семейства рядом не наблюдалось, Мирна встретилась глазами с Янисом и похлопала себя по плечу, на котором красовался наплечник.

Едва ястреб слетел на привычное место, ведьма быстро прошептала:

– Крепость. Что происходит.

Янис даже отвечать не стал, мгновенно серьёзный. Только оттолкнулся от её плеча – и в лес… Когда на пороге появился Злюка, он застал Мирну на кухне. Она объясняла Айе, какие травы из немногих собранных в октябре можно положить в мясной суп.

Кошак всем своим поведением подтвердил, что зверь он умный. С порога он произнёс только одно:

«Янис?»

А когда ястреб не отозвался, Злюка сначала внимательно изучил заднюю половину избы, а затем перешёл к передней, где сидели шаман и его дети.

Удостоверившись, что Яниса в избе нет, кошак сбегал в сенник и вернулся в заднюю, где хозяйничала Айя с подсказками Мирны. Здесь, под единственным окошком напротив печи, стояла небольшая и узкая скамья, где он и уселся. Ведьма даже хмыкнула: а почему сразу не на горячо растопленную печь? Но тоже быстро догадалась – почему.

Поэтому, когда наступило затишье и Айя могла справиться без неё, ведьма спокойно вышла в сенник. Буквально по пятам следом притопал Злюка. Завидя, что Мирна уселась на нижней полке, он прыгнул к ней. Не дожидаясь его вопроса, ведьма сказала, не спуская глаз со входа в сенник: