Женщина, которую она не могла разглядеть, немедленно подняла руку к глазам – закрыть от внезапного света. Но ничего не сделала, чтобы уберечь глаза детей. Мирна начала подозревать, что дело как раз в зрении. Если дети не спят.

Когда на её пальцах вспыхнул огонёк, она молча принялась разглядывать детишек лет пяти-шести – мальчиков, которые лежали так замерев, словно затаились от врага. Потом, глядя на женщину, ведьма сказала:

– Меня зовут Мирна. Встань. Я сяду на твоё место, чтобы разглядеть получше.

Шаман кивнул женщине, и та послушно встала. Не успела Мирна присесть, как услышала слабый вскрик женщины:

– Айас! Твои глаза!

Ведьма только усмехнулась, оглянувшись на обнявшуюся пару, и с огнём в руках склонилась над детьми.

Глаза обоих открыты – и у обоих же серели гнилые бельма без малейшего напоминания, что они когда-то были зрячими…

– Айас, как давно они ослепли?

– Наше племя недавно переехало в эти края – поближе к той силе, которую мы используем для войны. Как только мы здесь оказались, многие стали жаловаться, что чаще стали болеть. А некоторые беспокоились, что зрение уходит.

– Но ведь ты-то с рождения был?.. – недоговаривая, напомнила ведьма – и поняла, в чём дело.

Всё правильно: к источнику здешней силы сначала ходили только шаманы, а теперь сюда, на место погибели, переехало целое племя – и постепенно умирает. И никакими чистыми пленниками им не помочь.

– Ты можешь их исцелить? – жёстко потребовал ответа шаман.

– Нет! – так же жёстко ответила ведьма. – Вам нельзя было переезжать сюда. Сила, которой вы поклоняетесь, уничтожает вас. Пока вы живёте на этом месте, моё исцеление будет напрасным. Сколько бы сил я ни вкладывала – им никогда не стать зрячими.

– Но мне ты помогла! – отчаянно проговорил шаман. – Помоги и моим сыновьям!

Она встала и заглянула ему в глаза. Оба сияли голубым небом даже в темноте этого странного для неё жилища.

– Я помогла тебе в лесу. А лес – чистое место… Там, на дворе, две ездовые змеи, - негромко сказала она. – Собери своё семейство – и отвези нас назад, в лес. Только там, среди чистой силы, с помощью чистой силы я сумею помочь твоим сыновьям. Иначе – никак, Айас.

– Ты хочешь послушать эту женщину и увезти нас в то страшное место?! – ужаснулась жена (насколько поняла Мирна) шамана.

Айас неподвижно стоял между двумя женщинами и молчал.

– Решай быстрее, - велела Мирна. – Нам надо бы успеть до приезда наших солдат. Ты слышал о них – должен помнить. Если вернёмся быстро, нас не обвинят в том, что ты хотел сбежать, как недруг. Мы можем представить дело так, будто ты уговорил меня поехать за своей семьёй. Я готова подтвердить твои слова.

– Не поддавайся этой женщине… - запричитала жена, бросаясь к топчану с детьми. – Она уговорит тебя, а потом тебя и нас всех убьют!..

Шаман пошевельнулся. Под плач и причитания жены он вынул из кармана своего плаща горсть деревянных игрушек, подошёл к топчану и всунул в руки мальчиков медведей и птицу. Его жена замолчала, удивлённо уставившись на игрушки, которые мальчики безмолвно, но заинтересованно ощупывали.

– Что это, Айас?

– Там был солдат, который умеет вырезать из дерева. Он вырезАл миски. Но, когда я сказал ему, что у меня есть дети, он начал вырезать эти игрушки… Собирай детей, Айя. И вещи. Мы берём всё самое необходимое и уходим из поселения.

Мальчиков за руки взяла Мирна, которая едва заметно дрожала от страха: так отчётливо трепетало впечатление, что за закрытой дверью Айасова жилища их уже дожидаются вооружённые нелюди. Шаман и Айя, прижимая к себе наспех сложенные тюки, первыми выскользнули из землянки…

Пока они привьючивали груз и детей к ездовым змеям, Мирна едва не затряслась от нервного смеха, представив, какие глаза будут у Яниса, когда он решит, что она нашла себе ещё фамильяров – двух громадных змеев! И успокоилась насчёт будущего – своего и своих похитителей. Если они успеют ускользнуть незамеченными из поселения, все они будут спасены. Разно по жизни, но спасены.

Два ездовых змея летели вперёд – голова к голове. Неизвестно, как управлял ими Айас: на «своего» змея Мирна не видела ни одного взгляда с его стороны, ни одного жеста; не видела, чтобы он держал в руках что-то вроде узды, но подчинялись они ему беспрекословно. Внутренне ведьма понимала: он командует ими, как шаман. И даже сейчас, когда весь путь впереди – неизвестность, а все последствия пути – то же самое, она то и дело ловила себя на любопытстве: как он это делает? Магию своих магов она уже чуть-чуть понимала. Теперь же хотелось хоть капельку понять шаманство…