Мы долго молчали, глядя друг другу в глаза. Наконец я нарушил тишину:

— Значит, дядя, выходит, ты тут ни при чём? Не при делах и не при проблемах? И убить нас твои «Петрушки» вовсе не собирались?

Старицкий встал, лицо его приобрело суровую решимость.

— Я за своих людей в полном ответе. Не убить, но привести живыми. А если не получилось бы, то сразу отступили. Такой был приказ!

— Да? А вот моим ребятам так не показалось. Не один остался лежать на земле, а это были крепкие воины…

— Когда лес рубят, то щепки летят… Я давал указание привести живыми и невредимыми. Просто показать, что у князя Старицкого тоже люди есть. И что эти люди готовы за князя и в огонь войти, и в воду прыгнуть.

— Ох, Андрей Иванович, не стоит отвечать пословицами на такие вопросы. Нас атаковали. И делали это вовсе не для привода живыми. Скорее, атаковали насмерть, чтобы не смогли ничего больше сделать.

А вот теперь Старицкий показался мне смущённым и озадаченным:

— Неужели всё так и было? Сперва показалось, что ты для красного словца такое придумал… Чтобы напряжение создать!

— Да какое напряжение, — вздохнул я. — Почти всех «Петрушек» выкосили, но и сами пострадали.

— Всех? Это как же так? Я же хотел… — князь несколько раз моргнул. — Я же приказывал всё мирно и тихо. А мне пришел отказ и вообще извещение появилось, что сейчас на меня охота открыта. Что будут гнать меня, как зверя загнанного, а заодно и всех моих родных изведут, чтобы иным неповадно было…

— Ты хочешь сказать, тебя подставили? Кто-то специально устроил провокацию, представившись твоими людьми? Но зачем тогда бросаться именно на нас?

Князь потёр подбородок, задумчиво поглядывая куда-то вдаль:

— Есть мысли кое-какие, но лучше уж я их пока оставлю при себе. Пока непонятно, кто и почему решил разыграть такую партию против меня. Одно ясно точно — мои ребята оказались втянутыми в чужую игру. Может, я и сам бы понял, да не успел предупредить вовремя…

Его голос дрогнул слегка, выдавая внутреннее беспокойство:

— Мне же доложили, что Сверкающие напали на моих бойцов. А оно вон как на самом деле вышло… Похоже, что тут вмешались посторонние силы, натравив обе стороны друг на друга. И взрыв тоже… Кто имел доступ во дворцовый зал? Вряд ли это Бездна туда взрывчатку подкинула! Даже с её способностями такого не сотворить — колдуны не пропустили бы магического татя… Только если бояре?

Я тяжело выдохнул, чувствуя, как тяжесть легла на плечи:

— Вот оно как! Неужели Шуйские с Романовыми и Бельскими опять интриги плетут. Тогда скажите честно, ваше высочество, знали ли вы заранее, что такая заварушка случится?

Старицкий резко выпрямился, впиваясь взглядом прямо в мои глаза:

— Нет, не знал! Иначе бы немедленно приказал прекратить всякую активность и лично пришёл бы сюда разбираться. Ведь даже мысль допустить смертельное столкновение с вами была бы равносильна самоубийству для моей семьи и моего княжества. Надо было просто попугать, выразить недовольство, но никак не доводить до смертельного исхода!

Помолчав немного, он добавил:

— Хотя, признаюсь, первые известия пришли довольно поздно. Понимал, конечно, что вокруг много недоброжелателей, готовых воспользоваться любым поводом. Однако не ожидал столь наглой попытки вывести мою дружину на открытую конфронтацию. И ведь они пошли в бой, как будто получили приказ лично от меня… Неужто я настолько слаб памятью стал, что отдал приказ и запамятовал?

И снова наступила тягостная пауза. Мы стояли напротив друг друга, оба понимая серьёзность ситуации.

— Андрей Иванович, то есть ты не отдавал такого приказа?

— Нет, племянник, побойся Бога! Чтобы я такой грех на душу взял. Я только поговорить хотел, показать немного силу и только!

— И для этого связался с Бездной?

— Да что той Бездны, только один помощник и есть. Вон он, за дверью дожидается. Только Омуты и может делать, чтобы быстро войско по стране перекидывать. Да он сейчас сам всё скажет. Афанасий! Афанасий, зайди сюда! — крикнул в сторону дверей князь Андрей Иванович.

Двери тут же распахнулись и на пороге возник тот самый серый человечек, который позвал меня на переговоры. Он поклонился и мягко улыбнулся:

— Звали меня, Великий Князь?

— Да, звал. Тут мой племянник интересуется делами Бездны. Говорит, что страшнее твоей хозяйки нет в белом свете.

Названный Афанасием человек снова мягко улыбнулся и отвернулся, закрывая за собой двери. Ермак пытался что-то высмотреть в щель, но я ему только махнул рукой в ответ, мол, всё нормально. Двери закрылись.