Шрифт:
— Ваше Величество, подождите!
Но ждать было некогда. Со стороны Красной площади раздавались крики ужаса. Там началась был стрельба, но быстро стихла, уступив место стонам и вскрикам.
Глава 20
Когда мы выскочили за ворота, то за спиной кто-то охнул. И было от чего — Красная площадь действительно стала красной. Красной от крови, а не от своего раннего названия, синонима слова «красивая».
Сейчас она стала как раз не красивой, а ужасной! Мелькающая то тут, то там домовичка изощрённо убивала горожан и гостей столицы. Вот она оказалась возле пожилого мужчины и взмахнула лапой. Острые когти распороли воздух, а потом также легко прошли сквозь человеческую плоть, словно не встретив никакого сопротивления.
Мужчина скривился на миг, словно от внезапного приступа изжоги, а потом с этим же застывшим выражением лица начал клониться влево. Ещё пара мгновений и вот половинка тела уже упала на брусчатку. Магматическая порода габбро, из которой сделана брусчатка, тут же окрасилась в красный цвет.
А домовичка растворилась в воздухе, оставив после себя темно-фиолетовые завихрения дыма, и оказалась возле другого человека. Тот только успел поднять руки, как его сердце перестало биться, вырванное безжалостными лапами. Бесформенный кусок плоти шмякнулся на брусчатку гораздо раньше его обладателя.
Красную площадь с трёх сторон окружила высоченная стена из брусчатки, а с четвёртой стороны возвышалась кремлёвская стена. ГУМ, Воскресенские ворота, Исторический музей, всё оказалось неприступным. На площади остались только собор Василия Блаженного, в который и устремились оставшиеся в живых люди.
— Да что же это за хрень-то такая? — только и вымолвил Ермак.
— Эта тварь полтыщи лет во дворце обитала! — буркнул я. — Последний Патриарх, любимица Бездны…
— А у Бездны есть любимицы? — воскликнул Ермак.
— Хрен его знает. Но если эта так долго протянула, то явно такая. Ребята, работаем! — выкрикнул я и бросился в ту сторону, куда метнулась лёгкая тень домовички.
За моей спиной раздались выстрелы. Одна из бегущих женщин взмахнула руками, на её спине расцвел огромный алый мак.
— Прекратить стрельбу! — гаркнул я. — Вы же своих убиваете!
Но мои слова были услышаны лишь наполовину. Кто-то снова нажал на курок, и очередная жертва рухнула наземь, осыпав булыжники красными каплями крови.
Домовичка вновь появилась перед нами — совсем рядом, словно издеваясь над нашей беспомощностью. Она мгновенно вскинула когти, разорвав горло одному из стрельцов, и тут же исчезла, оставляя за собой зловещий фиолетовый след.
Выстрелы в её сторону только прошили воздух. Там, где она только что была, быстро растворялись в воздухе темные завихрения!
— Ё-моё… — выдохнул Ермак, глядя на кровавое месиво вокруг. — Надо придумать способ!
Он нажал на кнопку перезарядки на своих браслетах. Он что — пытался своими приспособлениями домовичку задержать? Да её же пули не берут, куда уж там зажимам и крепкой леске!
Вызвать аспидов? Но чем они могут помочь? Для этой скоростной твари они будут неповоротливее слона рядом с обезьяной. А если будут работать на упреждение, то покалечат гораздо больше народа…
— Оружием ей не повредить, — пробормотал я, стирая пот с лица. — Похоже, тут только магия… Сверкающие, водяную сеть! Бери её в клещи! Бойцы без живицы — назад!
Десяток элитных кремлевских воинов тут же начали творить магию, создавая возникающую из тончайших водяных нитей сеть.
Если домовичку так просто не взять, и она возникает в другом месте благодаря своей скорости, то нужно ей ограничить манёвр. И вот как раз сеть может здорово в этом помочь.
Сверкающие в своё время подобной сетью подавляли «демонстрации гнева», которые возникали из народных бунтов и докатывались до кремлевских стен. Обычно к таким бунтам прикладывали руки наши «заграничные партнёры», которым любая смута на Руси была очень кстати. Но старались не доводить до больших жертв и обычно договаривались миром.
Но если уж доходило до столкновений, то водяная сеть Сверкающих охватывала большое количество протестантов, а потом по ней пускались заряды тока, нейтрализующие особо рьяных бунтарей. Может быть, она сработает и сейчас?
Домовичка проявилась в нескольких шагах от меня и ощерилась зловещим оскалом:
— Ванюша, мне нужен только ты… Твои люди всего лишь биомусор…
Я метнул огненный шар прямо в морщинистую рожу, но он пролетел сквозь темно-фиолетовую дымку. Домовичка снова упорхнула прочь.
— Так тебя легко не возьмёшь, да? — процедил я сквозь зубы, приготовившись к следующему приёму.
— Ты думаешь, твои жалкие огоньки смогут помешать мне? — пропела домовичка своим мерзким голосом. — Я жила пятьсот лет, питаясь ненавистью и болью твоего народа, а теперь пришла за тобой лично!