Как же мне это не нравилось!

Оказаться беспомощным в руках… ну пусть не врагов, но людей, настроенных весьма недружелюбно…

Убить их я все еще мог — просто забрать всю воду из тел. Видеть жертв мне для этого не требовалось. Вот только, во-первых, убивать Достойных Братьев мне все еще не хотелось, а во-вторых, я не был уверен, что, лишенный зрения, не захвачу заклинанием еще и несколько обычных жителей деревни. Учитывая уровень моей силы — возможно, всех ее жителей.

Но времени что-то сделать оставалось уже мало.

В памяти у меня всплыло, как совсем недавно моя магия, идущая волной, продавила магический барьер Энхард. Волну ведь можно было использовать и против людей — и, в отличие от обычной, морской, они под ней не утонут.

Я зачерпнул сколько мог силы, придал ей форму волн и запустил их от себя во все стороны, поскольку не знал, где именно находятся сейчас противники.

Сила катилась мягко, чтобы не сломать, не разорвать, но лишь сбить с ног, прижать к земле, лишить возможности сражаться. Сейчас я не отрубал нити, связывающие меня с волной, и сразу ощутил, как она наткнулась на три препятствия — скорее всего, магические щиты Братьев, — и как легко эти препятствия преодолела…

Зрение вернулось разом — очевидно, работа амулета требовала концентрации мага, а та сейчас сбилась.

Все трое Достойных Братьев лежали на земле, распластанные в неловких позах. Как упали, так и остались.

Я облегченно выдохнул — кажется, все получилось. Потом присмотрелся к Братьям внимательней — с их лицами творился непорядок. Да, даже в сумраке было заметно, как они багровеют. Похоже, моя сила прижала их так сильно, что не оставила возможности даже дышать.

Я немного ослабил напор, и цвет их лиц начал возвращаться в норму.

Хм, если моя магия давила настолько сильно, то не сломала ли она им ребра? Насколько я знал, сломанные ребра могли проткнуть легкие, а без помощи целителя это обычно приводило к смерти.

Я шагнул ближе и наклонился над ближайшим из Братьев. Кровь у того на губах не пузырилась, но, возможно, проблема проявлялось не настолько быстро. Я чуть сдвинул волну, чтобы позволить ему говорить, и спросил:

— Дышишь нормально?

— Ты, иштав выродок, немедленно освободи…

Учитывая, что выпалил он это ни разу не запнувшись, проблем с легкими у него не было. Не став дослушивать, я вернул давление магии, что успешно заткнуло поток проклятий, и перешел ко второму пленнику, где история повторилась. У третьего, их младшего командира, я вдобавок забрал амулет — тот самый, который меня ослепил. Руками магическую вещицу трогать не стал — неизвестно, как работают наложенные на нее чары — и обхватил ее своим невидимым щупальцем. Поднял в воздух, поднес к себе, повертел, рассматривая. Амулет выглядел как серебряный самородок, а по одному его краю шла вязь рун, похоже, оборванная часть чьего-то гордого девиза: «…кто против нас посмеет…».

— Интересная вещь, — сказал я младшему командиру. — Уж прости, но позаимствую на время. Если ничего запретного в ней нет, то распоряжусь, чтобы потом ее тебе вернули.

Если младший командир и был против, высказать этого он не мог.

Потом я оглядел всех троих.

— Ну что, парни. С бдительностью вы чуток перестарались, так что придется вам полежать тут, отдохнуть. Моя магия работает и как защита тоже, так что никакие случайные монстры или бродячие собаки ничего от вас не откусят. А примерно через час чары рассеются.

Я снова перевел взгляд на амулет, который так и держал «щупальцем» в воздухе, и сместил зрение — это стало уже привычкой во всех случаях, когда мне попадалось что-то новое и интересное.

Сместил и едва не выронил. В слоях этера амулет ничуть не напоминал кусок необработанного металла. Там он выглядел как сгусток жидкой тьмы, из которой ко мне тянулись тонкие черные нити, уже успевшие коснуться рукавов формы и почти дотронувшиеся до кожи.

Что за…!

Резким приказом я выдернул магию стихии воды, поместил ее в виде пара во всем пространстве, где находились нити, а потом превратил в лед.

Нити жидкой тьмы заледенели тоже, а потом с несуществующим звоном осыпались вниз.

Да уж, этот амулет не получится просто кинуть в кошель, особенно если не горишь желанием узнать, что нити тьмы с тобой потом сделают.

Но лед нитям определенно не понравился.

Когда, еще в Академии, я экспериментировал с ледяной частью стихии воды, то заметил, что могу регулировать уровень холода — и чем тот был сильнее, тем крепче и острее оказывались мои ледяные лезвия. Так что сейчас я создал вокруг амулета шар из воды, а потом превратил этот шар в такой лед, какой, наверное, существовал только на самом дальнем севере, тысячелетия не знающий, что такое тепло.

Сгусток жидкой тьмы внутри ледяного шара тоже застыл. Никаких больше нитей.

Выведя из конюшни свою лошадь, я с облегчением кинул ледяной шар в седельную сумку. Раз лед был магическим, можно было не бояться, что он растает — по крайней мере до тех пор, пока я продолжаю подпитывать его своей силой. Но на всякий случай я все же решил накинуть на себя полноценный щит, созданный из стихии воды в ее ледяной ипостаси. Для обычного человека, да и для обычного мага, не обладающего даром этера, этот щит был невидим.