— Именно поэтому! Думаешь, он этого хотел? Но ты… ты уже просто зарвался! Поверил в собственную непогрешимость. Тебя следовало остановить, пока не стало слишком поздно.

— Это дядя сказал, что я зарвался? — ледяным тоном спросил Теаган.

— Нет, это я так сказал! И сейчас так говорю!.. А Семарес думал, что, ты, бедняга, просто запутался. Мол, сектанты затащили тебя, молодого идеалиста, в свою паутину, и что нужно на время отправить тебя куда подальше, чтобы прочистились мозги… Мы понятия не имели, что Таллис вернет тебя в Обитель так скоро.

Где-то на середине речи Дамара злость с лица Теагана ушла, и остаток фразы он выслушал спокойно.

— Про паутину — это уже слова дяди?

— Да, его.

— Великая зловещая паутина, — проговорил Теаган и невесело хмыкнул. — Надо же, он почти увидел.

— При чем тут… О чем ты вообще говоришь?

— Неважно, не бери в голову, — Теаган махнул рукой. — А с дядей мы помирились, не переживай.

— Если ты думаешь, что называть его дядей, а не магистром Семаресом — это примирение…

— Нет, по-настоящему помирились. В какой-то мере благодаря юноше, который со мной прибыл.

При первом, за весь разговор, упоминании обо мне Дамар нахмурился.

— Этому твоему «в какой-то мере» кузену? Теаган, зачем ты морочил голову моим подчиненным? Нет у тебя никаких кузенов… Или… Это правда, что он племянник Таллиса?

Теаган криво усмехнулся.

— Вот приедешь с годовым отчетом в Обитель, сам и спроси Таллиса об этом.

Дамар нахмурился сильнее.

— То есть ты не отрицаешь?

Теаган на это не ответил, лишь показал гостю в сторону двери.

— У меня действительно много работы. Иди уже.

Последовала еще минута недовольного ворчания, но потом тот все же ушел.

Ну и что я узнал из их разговора?

Если касательно покушения на меня, то ничего — кроме, пожалуй, факта, что они точно не были сообщниками, вместе подготовившими мое устранение. Ну и еще было ясно, что Теаган не находился под арестом… Или, как минимум, не знал о том, что под ним находится — возможно, после возвращения в выделенные покои он их больше не покидал и стражу снаружи не видел.

Хм, ну ладно. Я хотел поговорить с Теаганом наедине — вот и возможность это сделать.

— Кто это был? — спросил я, выступая из стены, а потом с запозданием подумал, что сперва нужно было втянуть щупальце. Потому что теперь я смотрел на мир четырьмя глазами и слышал четырьмя ушами. И если наличие лишних ушей мешало не особо сильно, то с глазами оказалось не так радужно. Чувство было такое, будто мой мозг начал закипать, пытаясь воспринять картинки, идущие с абсолютно разных ракурсов.

Может, поэтому Предвечному требовалось так много голов? Потому что одной голове со столькими глазами, сколько по нему ползало, было не справиться?

Я торопливо втянул щупальце и облегченно выдохнул.

Хотя рано, как оказалось, выдохнул — и дело было уже не в лишних глазах.

Едва я успел произнести первые звуки своей фразы, Теаган, стоявший ко мне в пол-оборота, рывком развернулся. Его окутал сияющий щит, а в меня в то же мгновение устремилось несколько видимых только в слоях этера магических стрел.

О как! Значит, его кольцо было способно не только на защиту, но и на нападение.

И как быстро. Я-то полагал, что сперва мы поговорим.

Мой щит ведь должен был выдержать, верно?..

Впрочем, стрелы не ударили — повисли в воздухе, чуть подрагивая, готовые в любой момент возобновить движение.

— Рейн? — неуверенно проговорил Теаган. — Это… ты?

— Ну да. А что, непохож? — тут я с запозданием подумал, что все эти прохождения сквозь стены действительно могли изменить мою внешность. Принцесса Далия, например, на пике своей силы напоминала ледяного демона…

— Нет, похож, — уже более уверенным тоном отозвался Теаган. — Но ты… Мне показалось, будто ты вышел из стены…

— Тебе не показалось.

Щит вокруг Теагана стал плотнее.

— Люди не ходят сквозь стены, — уведомил он меня. — Откуда мне знать, что ты действительно Рейн, а не демон, принявший его облик?

Вот ведь! А я полагал, что буду первым задавать вопросы.

— Ну спроси меня о чем-нибудь, — предложил я. — О том, что больше никто не знает.

Теаган ненадолго задумался.