Слухи о том, что молодой врач с триумфом поедет в столицу, быстро распространились по всему уезду. Доктора поздравляли все. Лишь кое-кто презрительно щурился да прятал ухмылку.

Иван Палыч тщательно инструктировал Аглаю, намереваясь оставить ее старшей по больничке на время своего отсутствия. Командировка как-никак.

— Если какой тяжелый случай, беги на телеграф, и сообщай в город, в управу. Сразу Чарушину. А уж он, кого надо, пришлет…

— Не волнуйтесь, Иван Палыч! Все будет в полном порядке!

В один из таких вечеров в больницу неожиданно заглянули гости. Впрочем, один — вроде как не совсем гость, а пациент — ротмистр Фёдор Иванович Штольц — второй же… Вторая…

— Ах, мадемуазель Ксения! Как же я рад!

Да! Ушлый остзейский барон продолжал кружить голову взбалмошной провинциальной красотке… отнюдь не из простых! В родне у Ростовцевых когда-то столбовые бояре были! Род их во все гербовные книги записан. Ну, да, несколько обеднели в последнее время… Однако же, все равно — знать! Породу никакой бедностью не вытравишь. Впрочем, и Штольц, хоть и худородный, но барон все же.

— Осмелюсь предложить чай…

— Да-да, у нас как раз есть бисквиты!

— Весьма кстати, — доктор не сдержал смех. — А то все Аглаины пирожки кое-кто пару часов назад выкушал в буквальности без остатка! Да вы проходите, прошу…

Оказалось, что Ксения зашла не только на чай… просто невежливо было бы переходить сразу к делу.

— Иван Палыч! Слышала, вас можно поздравить — едете в Санкт-Петербург?

— В Петроград, душа моя! — с томной улыбкой поправил Штольц.

Хмыкнув, красавица отмахнулась:

— Ах, оставьте, Федор Иванович! К новому названию все равно никто так и не привык. Так вот, Иван Палыч, дорогой! В Петербурге живет моя подруга детства, ныне — фрейлина двора Её императорского величества! Да-да! Что вы так смотрите? Она очень хорошая, поверьте. Я бы хотела передать ей с вами подарок… раз уж вышла такая оказия… Небольшую баночку земляничного варенья. Знаете, наша экономка так варит — просто кудесница! Это будет подруге — память о безоблачном детстве… Зовут ее Антонина Свидерская, и она… А, впрочем, неважно. Я вам напишу адрес и телеграфирую ей о вас. Хорошо? Договорились?

— Не смею вам отказать, милая мадемуазель! — встав, Иван Палыч галантно поцеловал даме ручку.

Не оставил без просьбы и Штольц. Задержался на пороге, уже прощаясь, улыбнулся смущенно:

— Ну, доктор, как? Подумали? Над моим предложением? Продлите радость старого вояки?

— Три дня! — махнул рукой Иван Палыч. — И ни днём больше! Так сказать, исключительно для вашего восстановления.

С Гробовским и Лаврентьевым простились еще в Зарном. Конечно, посидели, выпили… Поручик обещал не оставить больничку без пригляду. Ну-ну… Вот уж в этом можно было бы не сомневаться!

Анна Львовна проводила доктора на вокзал, к поезду. «Дукс», конечно же, оставили, заказали из города извозчика.

Молодые люди стояли на перроне под часами и смотрели друг другу в глаза:

— Ах, Иван! Я так за тебя рада.

— А я рад, что вакцина получилась, пошла! Пойми, я так счастлив…. И, не только от этого…

— Иван Палыч! — на платформе вдруг послышался крик.

С вокзала выбежала Ксения. В темной зимней юбке, с норковым манто на плечах, в аккуратной — с алмазным вензелем — меховой шапочке…

— Ей-то что тут надо? — ревниво бросила учительница. — Ишь, несется… Вся из себя… Штольца только где-то потеряла.

— Ах, Иван Палыч, чуть ведь не опоздала! Здравствуйте, Анна Львовна.

— Здравствуйте.

Дамы поздоровались холодно. Так они и не стали подругами.

— А где Федор Иваныч? — наверное, не совсем к месту поинтересовался доктор.

Ксения натянуто улыбнулась:

— Так, как всегда — опоздал! Меня еще простудил. Представляете, вчера фотографировались на колокольне!

— Наверное, красиво…

— Да ничего красивого! Внизу какой-то завод… электростанция… рельсы…

Между тем, уже показался локомотив, окутанный клубами дыма. Медленно подплыл вагон…

— Господа пассажиры, прошу! Поезд отправляется через пять минут.

— Вот! — Ксения вытащила из сумочки баночку, завернутую в вощеную бумагу. — Я про вас телеграфировала… Она ждет.

— Передам, не беспокойтесь… Ну! Пора… Анна… Львовна, до свидания!

— До свидания…

— Иван Палыч! Доброго пути…