Шрифт:
Плавно тронулся вагон. Поплыли в окнах вокзал и платформы. Две женщины остались на перроне среди всех прочих…
Шел мягкий снег. Выбравшись за город, паровоз утробно загудел и резко прибавил скорость.
В столицу!
Петербург встретил доктора промозглым ветром и сыростью. У Николаевского вокзала, на площади толпились извозчики. Здесь же вовсю торговали подсолнечными семечками и жареными пирожками.
Вообще-то, доктора должны были встречать… Вот, как раз у стоянки, слева… Порыв ветра плеснул в лицо снегом. Вдруг послышался крик:
— Господин Петров? Иван Павлович?
Кричал тщедушный молодой человек в старой студенческой тужурке, но с модным шерстяным шарфом.
— Ну я — Петров, Иван Палыч…
— Доктор? Из Жаркого?
— Из Зарного.
— Ах, ну да, ну да… Позвольте представиться — Лебедев, Леонид. Интерн…
Симпатичный, веселый брюнет… с бородкой!
— Вы без поклажи, Иван Павлович?
— Все в саквояже.
— Тогда прошу за мной. У нас тут авто!
Ого! — про себя хмыкнул доктор. Авто тут у них! Поди, лимузин…
Авто оказалось грузовиком с открытой кабиной, куда едва поместились гость и сопровождающий. Саквояж пришлось закинуть в кузов.
Усатый водитель в кожаной дохе, выйдя из кабины, покрутил ручку.
«Кривой стартер», ага… Вот вам и лимузин.
— Это наша машина, больничная, — едва только отъехали, не преминул похвастать интерн. Вообще, он трещал без умолку.
— Много вас наслышаны… Вакцина! Ого-го! Глюкоза? Агар?
— Ну да…
Иван Палыч, наконец, улыбнулся — почуял коллегу!
— Это вы ловко придумали.
— Да это не совсем, признаться, и моя идея то была…
— Ну будет вам прибедняться! Сразу видно — из села вы, скромный. У нас, в городе, доктора не такие, понаглей будут. Вот и вы так же, не плошайте.
Ехали, как понял Артем, по Невскому. Транспорту было много — машины, извозчики, трамваи… Даже прокатил переделанный в санитарную машину автобус! Забавный.
— Аничков мост, Фонтанка…
Еще чуть проехав, повернули направо, на Садовую.
Петербург времен 1916 года понравился Артему — как будто сошедший с картиной учебника истории.
— Сенная площадь! — прокомментировал Лебедев. — Тут рынок неплохой. Все, что хотите, можно купить… Но, Иван Палыч — не советую там гулять! Карманники, знаете ли… да и так…
Понятно.
Рыкнув двигателем, грузовик остановился напротив угрюмо желтовато-серой многоэтажки без всяких излишеств по фасаду.
— Доходный дом купца Селиванова… — выскочив из кабины, интерн достал из кузова саквояж.
— Это про который Достоевский…
— Про них… Но, вы не волнуйтесь. Здесь квартира приличная. Третий этаж. Вот это парадное… Прошу!
Квартира и в самом деле оказалась приличной, но, какой-то бестолковой, что ли. Огромная, с высоченным потолком, гостиная и маленькая каморка-спальня. Уборная — закуток, зато с унитазом! Имелась и ванная — в другом конце коридора.
В гостиной имелись большая софа и обитый кожей диван. Еще напольные часы, похоже, с кукушкой.
В принципе, можно было спать и здесь.
— Скоро доставят еду, — глянув на часы, заметил сопровождающий. — Ну-с, Иван Палыч, не смею вам больше надоедать. Отдыхайте! Завтра загляну к вам в десять — в госпитале запланирован доклад!
Артем конечно, чувствовал, что столица способна удивить, кого угодно. Но, чтоб та-ак!
«Госпиталь имени Его Императорского высочества Наследника Цесаревича и Великого князя Алексея Николаевича» (именно так именовалось заведение) располагался не где-нибудь, а в Зимнем дворце! На первом этаже разместились подсобные помещения, аптека и приемный покой. Палаты для раненых располагались на втором этаже, Петровский зал был отдан для послеоперационных больных. Все было рассчитано на тысячу раненых!
…Всё прошло хорошо. Иван Палыч даже был несколько шокирован сложившейся благожелательной обстановкой. Никто на него не «наезжал», не задавал ехидных, с подковыркой, вопросов, не пытался задавить авторитетом. Спрашивали, уточняли, все больше по делу — про глюкозу, про температурный режим…
Потом речь плавно перекинулась на другие проблемы: на сифилис, на «чахотку»-туберкулез… Артём, конечно, не хотел хвастать… Но, все же не смог удержаться, рассказал про искусственный пневмоторакс.
Тут все прямо набросились!