– Нет. Но если вдруг начнет, я дам тебе знать.

– Конечно, с радостью помогу тебе расчесаться, – пробормотала я, и мы рассмеялись.

Даллас с улыбкой посмотрел на меня и снова обратил свое внимание на дорогу. Сзади болтали Джош и Дин.

– А что это за ящики у вас на дворе? – поинтересовался Даллас.

Я фыркнула:

– Думала, Луи обязательно попросит тебя помочь со сборкой. Он скопил денег и купил рампу. А она приехала в разобранном виде. Наверное, попрошу папу собрать ее, когда Луи не будет дома.

– Почему он не хочет, чтобы ее собирала ты?

Я объяснила, торопливо и негромко, чтобы слышал только он:

– Несколько лет назад я заказала ему в онлайн-магазине кровать и собрала ее сама. Точнее, попыталась собрать. Он подпрыгнул на ней один раз – и она сложилась. Луи этого не забыл, и как бы я ни старалась объяснить, что это кровать была с дефектом, он до сих пор считает, будто я сделала что-то не так.

– А-а, – протянул Даллас. – Понятно.

– Ну да, так что, если он начнет отпускать замечания насчет моих талантов по сборке, ты знаешь, в чем дело.

– Можно взглянуть на эту рампу? Если ты не против, я помогу ее собрать.

И что мне было делать? Отказать ему?

* * *

Через четыре с половиной часа мы вшестером проталкивались сквозь толпу к выходу из кинотеатра. Билеты на сеанс, на который мы собирались изначально, были уже распроданы, пришлось ждать следующего. Чтобы убить время, мы поужинали в соседней бургерной. Когда я потянулась к счету, Даллас убрал мою руку в сторону.

– Ну вот еще.

Я с трудом удерживалась от того, чтобы не вспоминать, как его рука прижималась к моей весь фильм. Как только наши локти соприкоснулись, его ореховые глаза встретились с моими, и мы уставились друг на друга. Мы оба хотели завладеть подлокотником кресла, уступать никто не собирался.

На самом деле мне просто понравилось касаться его руки, поэтому я и не убрала свою. На подлокотник мне было наплевать, но я ни за что не призналась бы в этом.

–Можно, мы поиграем на автоматах, tia? – спросил Джош, когда мы пробирались к выходу после окончания фильма. – Пожалуйста.

– Да, пап, можно? – вторил ему Дин, глядя на Трипа.

Машину сегодня вела не я, так что я посмотрела на Далласа. Он пожал плечами:

– Я никуда не тороплюсь.

– Точно? – спросила я.

Он недоуменно взглянул на меня.

– Тогда ладно. Конечно, идите. Но как только у меня кончатся деньги – все. У меня тут завалялась сдача… – Я умолкла, когда мы подошли к игровой зоне у входа в кинотеатр. Весь комплекс был битком набит людьми, которые пришли посмотреть новый фильм, но и здесь за игровыми автоматами сидели около пятнадцати детей. Я нашарила на дне сумочки пригоршню монет.

– Я и не знал, что ты заядлый игрок, – пошутил Даллас.

Я отобрала монеты по двадцать пять центов и выдала равное количество каждому мальчику.

– Стала бы, будь тут у них автомат с моим любимым печеньем. Секундочку, парни, у меня тут есть еще… – Я выгребла со дна сумочки оставшиеся деньги и раздала им. Трип добавил три пятидолларовые банкноты, а Даллас вручил Дину двадцать долларов с условием, что тот разменяет их и поделит поровну между ними тремя, и мальчики ушли.

– Мне нужно в туалет, – сказал Трип. – Скоро вернусь.

– Кажется, у Дина проблемы с разменом денег. Пойду помогу, – сказал Даллас и исчез в игровом зале.

Ладно. Я принялась наблюдать за входящими людьми. Последние несколько недель я почти не думала об Аните, но сейчас, при виде толпы, вдруг вспомнила, как она незваной появилась у нашего дома. Понятия не имею, где она сейчас живет, но могло оказаться и так, что в Остине… Мое внимание привлекла билетная касса по другую сторону дверей. Промельк золотисто-каштановых волос всколыхнул воспоминания, от которых у меня дыхание перехватило.

Живот свело, когда очередь сдвинулась, и мужчина шагнул к окошечку кассы.

В висках застучало, руки вспотели и меня затошнило.

Последний раз я видела Джереми три года назад, а показалось – позавчера.

Правая рука задрожала.

Я отвернулась, опустила голову и попыталась глубоко вздохнуть. Я в порядке. Я в порядке…

Я оглянулась на мужчину. Он был ниже… и с бородой. Джереми никак не удавалось ее отрастить.

Да и что ему делать в Остине?

Это не он. Это не может быть он, – убеждала я себя, но напряжение не спадало, а вспотевшие руки не переставали трястись. Это не он.