Я еще не заказала пиццу для Джоша и его друзей. Когда я в последний раз заглядывала в кухонный шкаф, оттуда пропали две упаковки чипсов, пачка печенья и шесть газировок. Значит, могу заставить их поесть позже. Пока я дожаривала два первых стейка, Трип ушел в гостиную.

Проверив запекающуюся в духовке картошку, я мельком подумала о Далласе и его бывшей, затем принялась мысленно составлять список того, что нужно сделать до вечеринки в честь дня рождения Джоша. Я как раз переворачивала мясо, когда из гостиной донесся приглушенный звон разбитого стекла.

– Прости! – раздался голос Луи.

Ответ, произнесенный низким голосом, я не расслышала. Уменьшив нагрев плиты, я собралась проверить, все ли в порядке в гостиной. Однако не успела я повернуться, как в кухне появился Трип.

– С Луи все в порядке. У тебя есть пылесос или что-то в этом роде? На журнальном столике стоял стакан…

И его уронили на пол.

Я достала из-под раковины маленький ручной пылесос, который купили мне родители много лет назад. Я направилась к Трипу, но за его спиной вдруг возник Даллас. Он почему-то смотрел вниз, и, только когда сосед обошел блондина, я увидела его руки. В сложенных лодочкой широких ладонях в лужице крови лежали осколки стекла.

– Я все сделаю, – сказал Трип, забрав у меня пылесос, пока я глазела, как Даллас идет к мусорному ведру. Я пошла за ним.

– О господи. Покажи мне свою руку.

– Все в порядке. Это всего лишь порез, – стоя ко мне спиной, ответил он.

– Но ты весь в крови, какое там «в порядке»! – Я остановилась прямо за ним, и, когда Даллас обернулся, мы оказались слишком близко друг к другу.

– Все хорошо, – упорствовал этот осел. – Я попытался поймать стакан, но он треснул у меня в руке.

Может, все хорошо, и с ним случались происшествия похуже, но я ничего не могла с собой поделать.

– Дай посмотреть. Обещаю, что не полезу к тебе в штаны, – полушутя сказала я.

Под его взглядом я ощутила себя так, будто меня вызвали на ковер к директору школы, однако я не стала ни извиняться, ни отводить глаза. Это ему за то, что думал обо мне разные глупости. Должно быть, Даллас это понял, потому что промолчал.

Не спрашивая разрешения, я взяла его за запястье и потянула к раковине.

Он не сопротивлялся.

Когда я подставила его руку под холодную воду, он даже не вздрогнул и не произнес ни слова. Я склонила голову к порезу на его большом пальце.

– Нужно убедиться, что в ране не осталось стекло, – сказала я. – Это может быть больно.

– Я в по… – Он застонал и рыкнул, когда я сжала края раны.

Не сомневаюсь, что все в порядке.

– Извини, – прошептала я, снова сдавливая края раны и наблюдая, как краснеет вода в пустой металлической раковине.

Даллас снова издал полустон-полурык.

– Прости, но я должна сделать это еще раз.

– Нет, это…

Когда я надавила на его палец в третий раз, Даллас закашлялся, а мне пришлось прикусить язык, чтобы не улыбнуться. Подержав палец под водой, я намылила кожу вокруг пореза и осторожно смыла. Даллас снова прочистил горло, и я невольно подняла голову и посмотрела на него. Его лицо было совсем близко, а вытянутая рука выглядела так, будто я заставляю его обнять себя. Вблизи стали видны морщинки вокруг его глаз и шелушащаяся от загара и ветра кожа. Сколько же ему лет?

– Ты издеваешься надо мной? – хрипло спросил он, когда я выключила воду и взяла бумажное полотенце.

Я не стала оправдываться и городить чушь.

– Я же сказала, что будет больно, – промакивая кожу вокруг раны, ответила я. – У тебя толстые мозоли. – Я снова подняла на него взгляд – слава богу, он смотрел на руку. – Ты механик, как Трип?

Сомневаюсь, ведь я видела лестницу и разные инструменты в кузове его пикапа.

Ореховые глаза оказались так близко, что я разглядела золотистое кольцо вокруг зрачка. Я снова опустила взгляд на его руку.

– Нет. Я занимаюсь ремонтом. В основном покраска и замена пола, – отрывисто произнес Даллас.

Это объясняло краску на его одежде.

– Замечательно. Ты работаешь один?

– В основном, – прохрипел он, когда я коснулась края пореза.

– И ты никогда случайно не наносил себе ран во время работы?

– Нет. Я знаю, что делаю.

Кое-кто обиделся.

Я фыркнула, разглядывая его порез:

– Только не с острыми предметами, судя по всему. Подожди еще немножко, сейчас наклею пластырь.