Она снова взмахнула костлявой рукой, подзывая меня.

Самое трудное в воспитании двух маленьких людей – быть для них примером. Все время. Они с удовольствием тебе внимают. Запоминают каждое твое слово и каждый жест. Я на собственном горьком опыте убедилась, что их мозг словно губка впитывает абсолютно все. Когда Джош был маленьким, он залип на слове «дерьмо». Он употреблял его постоянно и по любой причине. Уронил игрушку – «дерьмо». Споткнулся – «дерьмо». Нас с Родриго это забавляло. Остальных не очень.

Я хотела привить детям хорошие манеры, значит, приходилось подавлять инстинктивное желание поворчать, когда меня что-то расстраивало или раздражало. Я подмигнула мальчикам, повернулась к нашей новой соседке и прокричала:

– Одну минутку!

В ответ она помахала рукой.

– Парни, давайте отнесем покупки и выясним, что нужно этой… – я чуть не ляпнула «старушке», но вовремя исправилась, – соседке.

Луи жизнерадостно улыбнулся и пожал плечами, а Джош проворчал:

– Я тоже должен идти?

Я пихнула его локтем:

– Да.

Краешком глаза я увидела, как он закатил глаза.

– Можно, я побуду дома? Я никому не открою дверь.

Меня ранило его недавно появившееся желание никуда не ходить со мной. Однако я не подала виду и, открывая дверь, бросила ему через плечо:

– Нет.

Стоит лишь позволить ему остаться дома, назад дороги не будет. Я это знала и собиралась относиться к нему, как к маленькому, как можно дольше, черт возьми.

Джош застонал вслух, а я поймала взгляд Луи. Подмигнула ему, и он подмигнул мне в ответ… обеими глазами.

– Мне нужны мои телохранители, Малыш Джоши. – Я открыла дверь и жестом пригласила младшего в дом.

«Малыш Джоши» фыркнул и чуть громче обычного топнул ногами, проходя мимо меня в дом. Он молча помог мне разложить вещи: часть убрать в холодильник, остальное оставить на столе, чтобы разобрать позже.

Мы перешли на другую сторону улицы, я держала Луи за руку, а Джош плелся позади. Дверь в желтый дом оказалась закрыта.

Я кивнула на нее.

– Котенок, постучи.

Луи не пришлось просить дважды. Он постучал и отошел ко мне. Джош стоял прямо за нами. Через минуту дверь медленно приоткрылась, в образовавшейся щели на миг мелькнуло облако белых волос.

– Вы пришли, – произнесла женщина, распахивая дверь. Взгляд ее молочно-голубых глаз перескочил с мальчиков на меня и обратно.

Я улыбнулась и рассеянно погладила Лу по светлой голове.

– Чем мы можем помочь вам, мэм?

Женщина отступила на шаг, и я смогла лучше разглядеть бледно-розовый халат, примерно до середины застегивающийся на кнопки. Опущенные тонкие, бледные руки дрожали – признак возраста. Уголки узких губ приподнялись, и женщина спросила:

– Вы стрижете волосы?

Я совсем забыла, что дала ей свою визитку.

– Да.

– Не могли бы вы немного подровнять мне волосы? Я записана к парикмахеру, но внук слишком занят и не может меня отвезти, – пояснила она и сглотнула, привлекая внимание к морщинистой обвисшей коже на шее. – Я начинаю походить на хиппи.

Обычно меня раздражают люди, которые, узнав о моей профессии, начинают требовать льготное обслуживание: бесплатную стрижку, услуги на дому, скидку – или, что еще хуже, я должна все бросить и обслужить их в первую очередь. Вы же не просите врача о бесплатном осмотре? Так почему же некоторые считают, будто мое время менее ценно, чем у других специалистов?

Однако…

Мне не обязательно смотреть на дрожащие, обвитые венами руки мисс Перл или облако ее тонких белых волос, чтобы понять – я не смогу ни отказать ей, ни взять деньги за стрижку. Ведь она моя соседка, к тому же ее внук должен был отвезти ее в парикмахерскую, но не сделал этого. В детстве я до безумия обожала дедушку с бабушкой, особенно бабушку. Теперь питаю слабость к моим пожилым клиентам и всегда делаю им скидку.

Джинни уже давно перестала спрашивать, почему я так поступаю, но уверена, она понимает. Конечно, несправедливо давать отдельным людям скидку, но, на мой взгляд, жизнь порой несправедлива, и если вы собираетесь возмущаться тем, что пожилые платят меньше вас, то я бы вам посоветовала не лезть не в свое дело.

А это пожилая, склонная осуждать людей женщина… Я сжала плечо Луи.

– Хорошо. Если хотите, могу вас прямо сейчас подстричь.

За моей спиной что-то буркнул Джош.

Женщина улыбнулась так светло и радостно, что мне стало неловко за недовольство, которое я испытала, услышав ее оклик.

– Я вас ни от чего не отвлеку?

– Нет, ну что вы. Только схожу домой за ножницами.

* * *

«Не срезайте слишком много».

«Это слишком много».