Шрифт:
– Ты молода.
Затем женщина провела рукой по руке Йим, задержавшись, чтобы сжать ее. Женщина улыбнулась.
– Ты не худая.
– Нет.
– Но ты голодна и устала, наверное, – сказала женщина. – Проходи в дом.
Йим настороженно оглядел темный интерьер здания.
– Вы живете одна?
– Нет, дорогая. У меня есть дочь. Фосса. Она собирает травы. Я подумала, что ты – это она.
Как и Хонус, Йим могла многое понять о людях, заглянув им в глаза. Однако молочные глаза этой женщины были как занавешенные окна. Они были расположены на грязном лице с глубокими морщинами. Хотя женщина выглядела старой, Йим догадалась, что это не так, поскольку она двигалась без малейших признаков слабости, а ее неповрежденные зубы выглядели крепкими. После минутного колебания Йим приняла предложение женщины.
– Спасибо, матушка. Я действительно устала и голодна.
Женщина улыбнулась.
– Зови меня тетушкой, дорогая. Тетушка Флора. Пойдем.
Тетушка Флора повернулась и вошла в проем, служивший дверью. Как и дом Гана и его матери, ее жилище находилось в бывшем подвале. Потолки в этом подвале были сводчатыми, нетронутыми, за исключением тех, где иногда снимался блок, чтобы впустить дневной свет. Эти отверстия давали единственное освещение, и оно было тусклым. Пока глаза не привыкли, Йим почти ничего не видела. Вслед за тетушкой Флорой, для которой отсутствие света не представляло проблемы, она прошла через ряд маленьких пустых комнат. Наконец они добрались до скудно обставленной комнаты.
– Здесь можно отдохнуть, – сказала хозяйка Йим.
В углу лежали два спальных мешка на пепелище костра, грубый деревянный стол с парой таких же грубых скамеек и удивительно большая куча одежды. Йим посчитала, что ложиться было бы невежливо, и села на одну из скамей. Ее хозяйка заняла другую.
– Итак, дорогая, как тебя зовут?
– Йим, тетя Флора.
– А от кого ты бежишь? От жестокого мужа или, может быть, от отца, который слишком часто тебя бил?
– Я сбежала от своего хозяина, – ответила Йим. – Я была рабыней.
Причиной несдержанного ответа Йим стала рассеянность, ведь ее внимание было приковано к соседней комнате. Судя по всему, это была кухня. С высоты своего положения Йим могла видеть большой железный чайник, установленный в огромном камине. Из этой комнаты доносились дразнящие запахи, от которых у Йим заныло во рту и заурчало в животе. Она глубоко вдыхала и вдыхала насыщенные ароматы специй и копченого мяса. Йим услышала, как тетя Флора задала вопрос, но не сразу поняла, что его повторили.
– Ты давно бегаешь?
– Только сегодня утром. Что это за вкусный запах?
Тетушка Флора улыбнулась.
– Сосиски. Фосса и Ах делают их для людей. Они приводят нам свиней, и мы превращаем их в колбасу. Мы оставляем себе несколько звеньев в качестве зарплаты.
– Вы, должно быть, очень искусны. – Потом Йим бесстыдно добавила: – От этого запаха я проголодалась.
– Да, я умею, – ответила тетушка Флора, проигнорировав намек Йим. – Чтобы сделать хорошую колбасу, не нужны глаза, достаточно просто острого носа и умного языка. Ну и хорошее мясо, конечно. Но это тяжелая работа. Может быть, ты останешься и поможешь Фоссе и мне.
Йим был рада такому предложению.
– Я буду рада помочь.
Тетушка Флора усмехнулась.
– Хорошо! Хорошо! Будет приятно, если у нас появится молодая.
Йим все еще надеялась, что хозяйка предложит ей попробовать, но тетушка Флора разочаровала ее. Вместо этого она пустилась в бессвязные рассуждения о своем ремесле. Она утверждала, что не тратит ничего, «кроме ойканья», как вдруг замолчала.
– Что-то слышно!
Йим напрягла слух, но ничего не услышала.
– Что?
– Шаги. Кто-то идет. Не Фосса. Мужчина.
Йим сразу подумала о Хонусе. Она прошептала:
– Это может быть мой хозяин!
12
Тетушка Флора немедленно поднялась.
– Быстро. Я тебя спрячу.
Опираясь на трость, она провела Йим в соседнюю комнату. Она была заполнена орудиями ее ремесла. Помимо чайника, здесь стояло несколько деревянных столов. Один из них был длинным и особенно массивным. Его окровавленная поверхность была основательно изрезана ножами и тесаками, которые лежали рядом. Тяжелая цепь с массивным крюком на конце свисала со шкива, вделанного в каменный потолок. Под ней стоял большой посудный горшок, внутренняя поверхность которого потемнела от засохшей крови. На прищепках, вбитых в стены, висел широкий ассортимент трав. По всей тускло освещенной комнате было протянуто несколько веревок, на которых висели колбаски, так манящие Йим. Колбаски были самых разных форм и оттенков. Вблизи их аромат был еще более насыщенным и манящим. Под нитями колбас у стены стоял сундук. Тетушка Флора подошла к нему и открыла крышку. Сундук был пуст.
– Быстро! Прячься внутри.
Йим шагнула в открытый сундук и свернулась так, чтобы поместиться в нем. Затем тетушка Флора закрыла крышку. Сразу же после этого Йим была обескуражена, услышав металлический звук закрываемой задвижки. Несмотря на то, что она была зажата в тесном пространстве, ей удалось поднять руку вверх и надавить на крышку. Но она не сдвинулась с места. На смену панике, вызванной тем, что Хонус ее поймает, пришел более примитивный страх оказаться запертой в темном и тесном помещении.