– Обычай говорит, что это так, – сказала Кара. – Тот факт, что Хонус не стал настаивать на этом, говорит о том, что ему небезразличны твои чувства.

– Я угрожала покончить с собой, Кара! Он тоже знал, что я это имела в виду. Он не сдержался по доброте душевной.

– Может быть, сначала и так, но потом... Я думаю, все было иначе. Я верю, что он влюблен в тебя, – ответила Кара.

– Он вожделеет меня, вот и все. А я не вожделею его и тем более не люблю.

– Послушай... Вся эта ерунда с уничтожением зла, видениями и богиней мне не по зубам. Но я кое-что знаю о мужчинах, и я знаю Хонуса уже много лет. Он добрый. И он принципиальный. Я думаю, это больше, чем просто похоть. Ты можешь поступить гораздо хуже. Подумай об этом, и ты, возможно, изменишь свое мнение. Потрать время, чтобы решить, чего ты хочешь.

– Какая разница, чего я хочу? – сказал Йим. – Моя жизнь всегда была в руках других. Мудрая женщина сказала, что такова воля Карм.

– У тебя тоже есть воля, – сказала Кара. – Чего ты хочешь?

– Я не знаю. Мне кажется, бессмысленно даже думать об этом.

– Может, и стоит. Когда все это закончится, Карм может исполнить любое твое желание.

На лице Йим появилось слабое выражение надежды.

– Возможно.

– Подумай и о Хонусе. Из всех возможных мастеров ты попала к нему. Возможно, в этом была заслуга богини. В этом может быть смысл.

Надеющийся взгляд Йим исчез.

– Я уверена, что у всего происходящего есть цель, как и у того, что случилось с Теодусом и Синетой. И все же, кто выиграл от их судеб? Уж точно не они. Глупо было бы верить, что богиня заботится о моем счастье. Ее волнуют более великие вещи.

– Тогда зачем ее слушаться? – спросила Кара. – Чтобы помешать Карм, достаточно забраться в постель Хонуса. Остальное сделает Хонус.

– Помешать Карм? Я не могу этого сделать!

– Ты сама сказала, что думала об этом.

– Я была в шоке. Это была лишь мимолетная слабость. Я люблю Карм.

– Любить Карм? После того, что она с тобой сделала? – ответила Кара. – Конечно, я бы, наверное, тоже ее слушалась. Если бы она потрепала меня по плечу, я бы, скорее всего, выскочила из халата и поцеловала ей ноги. Но я не думаю, что полюбила бы ее за это.

– Она – все, что у меня есть, – сказала Йим. – Все, что у меня когда-либо было.

– У тебя есть мужчина, который тебя любит.

– Это не имеет значения, даже если бы это было правдой. – Йим бросила палку в реку и смотрела, как она крутится в воде. – Я как эта палка, Кара. Сможет ли она противостоять течению? Я – Избранная.

Проснувшись, граф Яун ни о чем не жалел, хотя голова его раскалывалась. Он был слишком весел на похоронах отца, где его фальшивые причитания сменились хихиканьем, как только выпивка взяла верх. Большинство гостей были слишком мудры, чтобы комментировать происходящее. Яун позаботился о том, чтобы запомнить тех, кто это сделал. Он еще спал, когда в комнату робко вошел Нуг и раздвинул шторы. Послеполуденный свет залил комнату. Прищурившись, Яун посмотрел на пожилого слугу.

– Что ты себе позволяешь?

– Сир, на дороге стоит отряд.

– Войско? Что за отряд?

– Люди в черных одеждах и солдаты. Некоторые на лошадях, а некоторые пешие.

– Черт! Отца только похоронили, а Горм уже здесь!

– Кто, сир?

– Не твое дело.

– Да, сир.

– Отряд! Черт! Он ничего не говорил об отряде.

Нуг стоял молча, не зная, что делать. Яун поднялся и грубо толкнул его.

– Не стой здесь! Мне нужна одежда. Одежда, подобающая графу.

– Я проверю гардероб вашего отца, сир.

– Проверь и у моего брата. А теперь поторопись!

Яун нервно расхаживал по комнате, изредка бросая взгляд в окно. Вдалеке по дороге медленно продвигалась большая колонна конных и походных людей. Черные одеяния жрецов Пожирателя контрастировали с тусклым блеском доспехов солдат. Яун попытался сосчитать вооруженных людей, но их было слишком много.

– Черт! – повторил он.

Наг и двое других слуг вернулись с охапками одежды, которую торопливо разложили на кровати. Яун осмотрел их и нахмурился от их простоты. Он выбрал самые дорогие наряды, не обращая внимания на их несоответствие по фасону и цвету, и приказал слугам одеть его. Когда они закончили, он сказал Нугу:

– Я иду в большой зал. Принесите мне туда мяса и вина.

– А когда прибудут гости, государь?

– Впусти жреца, нареченного Святейшим Гормом. Остальным прикажи ждать снаружи.

– Да, сир, – сказал Нуг. Он низко поклонился и удалился.

Яун прикладывался ко второй бутылке вина, когда двери большого зала распахнулись и в него без предупреждения вошел Горм. За ним следовала вся компания, которую Яун подглядел по дороге. Они вошли в зал, соблюдая строгую дисциплину. Слышны были только топот ног и звон оружия. Когда зал был заполнен до отказа, звуки стихли, и солдаты и священники стояли совершенно неподвижно.