***

– Тогда почему ты говоришь так тревожно?

– Не могу сказать.

– Не можешь или не хочешь?

– Это несправедливый вопрос. Должен ли я открывать тебе свои мысли?

– А когда ты это делала?

– Что ты хочешь от меня? – спросила Йим, добавив в конце слово „мастер“.

Хонус постеснялся выразить свои чувства словами. Вместо этого он ответил:

– Я сам задам тебе вопрос – чего ты хочешь от меня?

– Чтобы меня оставили в покое.

– Я прошу лишь об одном, – тихо сказал Хонус. Затем он ужесточил голос, чтобы скрыть свою тоску. – Это мое право. Иди.

Йим издала прерывистый вздох и забралась в кровать Хонуса. Забравшись под простыню, она повернулась к нему спиной.

***

Яун поднимался в башню один, держа в руках фонарь, освещающий винтовую лестницу. Он провел утомительный день и вечер с Гормом, узнавая о масштабах «требований» лорда Бахла. Скорее всего, они приведут к обнищанию его самого или, вернее, его подданных. Яун выкинул все это из головы, заменив изысканным предвкушением. Он даже выпил меньше обычного, чтобы не притупить удовольствие. Рука его дрожала от волнения, и он с трудом вставил ключ в замок. Когда ему это наконец удалось, Яун пинком распахнул дверь.

– Если ты мне угодишь, – сказал он, – я, возможно, оставлю тебя в живых.

Ответа не последовало.

Яун повертел в руках фонарь, ожидая найти Бекку, притаившуюся в углу. В голой каменной комнате негде было спрятаться, но Бекки не было видно. Яун сразу же заподозрил предательство, хотя у него был единственный ключ. Он размышлял над загадкой исчезновения Бекки, когда его взгляд упал на единственное окно в комнате. В нем не было ни стекла, ни решетки, но оно было таким крошечным, что Яун не мог представить, как кто-то может протиснуться через него. Осмотрев окно с помощью фонаря, он обнаружил на его неровных каменных краях кровь.

Выглянув в окно, Яун увидел бледное тело Бекки, распростертое на земле. Он выругался. Она снова отвергла его, чтобы присоединиться к своему мужу на Темном пути.

Яун спустился в башню в дурном настроении. Отправившись за вином, он столкнулся с Гормом.

– Ты уже закончил со своим спортом? – спросил священник. – Я думаю, с такими вещами лучше повременить.

– Она уже была мертва, – ответил Яун. – Она выбросилась из окна.

Горм пожал плечами.

– Поставь решетку. Ты теперь граф. Будут и другие.

С первым светом раздался стук в дверь.

– Хонус, ты не спишь?

Хонус оставался в постели, не желая ее покидать.

– Уже нет, Кара.

– Брат сказал, что ты сегодня уезжаешь, а у нас так и не было возможности поговорить. То есть мы говорили, но не по-настоящему. Если бы я знала, что ты приехал сюда только для того, чтобы снова сбежать... ну... Ты откроешь дверь?

– Дай мне одеться, – ответил Хонус, поднимаясь и натягивая штаны. Йим лишь натянула простыню на голову. Хонус открыл дверь и сказал:

– Разве это не могло подождать?

Кара заглянула через плечо Хонуса и улыбнулась, увидев под простынями фигуру Йим.

– Нет. Я знаю все о прощаниях, ведь брат уже не раз уезжал. Если ждать до последнего момента, то никогда не скажешь того, что нужно, и в итоге наговоришь всяких бессмысленных вещей вроде «до следующей всречи» или чего-то в этом роде, когда на самом деле не знаешь, увидишь ли ты этого человека снова или... или...

Кара потеряла самообладание и, казалось, вот-вот расплачется.

– Заходи, Кара, – мягко произнес Хонус. – Еще есть время попрощаться как следует.

Йим вылезла из-под простыней и яростно затрясла головой под недоуменным взглядом Кары. Хонус уловил конец невысказанного Карой сообщения.

– С кем, – спросил он, – ты пришла проститься?

– С тобой и с Йим. Ты мне как второй брат, Хонус, который никогда со мной не пересекался. А Йим... ну, она особенная. Надеюсь, ты это знаешь, Хонус. Я буду разочарована, если это не так. Она не рабыня, знаешь ли. Правда, не рабыня.

– Кара! – встревоженно воскликнул Йим.

– Она украденный товар, – продолжила Кара, не обращая внимания на вспышку Йим. – Ее украли у самой себя, и если ты заплатил десять медяков ворам, которые это сделали, это не значит, что она принадлежит тебе. Надеюсь, ты это знаешь, ты ведь не такой глупый, как большинство мужчин.

Хонус улыбнулся.

– И когда же ты успела так хорошо понять мужчин? Разве Кронин не строг с тобой?

– Я живу в Бремвене, ради всего святого! Пока ты скитался неизвестно где, я кое-чему научилась. И не думай, что я веду разгульный образ жизни. Если бы мы поговорили как следует, ты бы узнал, что на самом деле я вполне респектабельна, а это не значит, что я ходила с закрытыми глазами. В конце концов, чтобы понять свиней, не обязательно валяться в грязи. Не то чтобы ты был свиньей, Хонус. Это совсем не так. Ты такой... такой особенный. Я надеюсь, что Йим... – Кара оборвала себя и крепко обняла Хонуса.