– Я – Избранная.

После этого ее жизнь будет разрушена.

На рассвете Йим поднялась, чтобы приготовить утреннюю трапезу. Она разожгла огонь, затем достала мешок с зерном и отметила, как мало в нем зерна.

– Боюсь, скоро мы будем голодать, – сказала она.

Хонус заглянул в мешок.

– Если мы будем питаться экономно, этого нам хватит до Лувейна. Тогда мы окажемся среди людей, которые примут нас с радостью. А пока мы будем сохранять запасы зерна, добывая пищу на охоте.

Скудно позавтракав, они вернулись на дорогу, которая спускалась к холмистой местности. Воздух стал теплее, и хотя земля по-прежнему была дикой и пустой, новая листва смягчила ее. По мере того как Карваккен исчезал вдали, на сердце у Йим становилось легче, а путь казался не таким трудным.

– Учитель, не расскажете ли вы мне о Теодусе? – спросила Йим после того, как они прошли некоторое время.

– Зачем? – спросил он.

– То же бремя, что лежало на его плечах, теперь лежит на моих. Я испытываю к нему родственные чувства, хотя и не могу объяснить почему.

– Мне трудно говорить о нем.

– Мертвые находят утешение, когда живые вспоминают о них, – сказала Йим. – По крайней мере, так говорят там, откуда я родом.

– Думаю, ваши люди мудры. – Хонус вздохнул. – Я должен поговорить о нем.

После тихого заклинания он заговорил мягким голосом.

– Теодус был моим Носителем. Он любил повторять, что слово «нести» имеет много значений. Оно означает не только нести, но и поддерживать... объявлять... рожать... проявлять терпение... свидетельствовать... быть подотчетным, обладать значимостью... неуклонно двигаться... и, самое главное, терпеть. Теодус вместил в себя все эти значения.

– Как вы с ним познакомились?

– Провидцы, выбравшие меня для храма, изучали всех нас, детей. Со временем они предсказали наши судьбы. Когда мне исполнилось пять лет, мне сообщили, что я стану Сарфом. Я приступил к обучению, а также начал получать свои татуировки.

– Те, что на спине или на лице?

– Мои татуировки на лице нужно было заслужить, овладев боевыми искусствами. А те, что на спине, были предсказаны Провидцами. Только когда спина ребенка полностью покрыта татуировками, его могут взять в пару с Носителем. Судьбы Сарфа и носителя переплетаются, и татуировки направляют их. Теодус выбрал меня, когда мне было семь, хотя служить ему я начал только через девять лет.

– Что он увидел, что заставило его выбрать тебя?

– Что-то в моих рунах. Не знаю, что именно. Сарфов не учат читать, потому что знаки на их спинах должны быть для них загадками.

– Думаю, это свело бы меня с ума. Разве тебя не тянет поглядеть?

– Если бы я мог предсказать твое будущее прямо сейчас, ты бы попросила меня об этом? Неужели ты бы захотела бояться всех невзгод до их наступления и никогда не иметь радостных сюрпризов? Думаю, нет.

– Значит, вы никогда их не видели?

– Я несколько раз мельком видел их отражение, но, как я уже говорил, меня никогда не учили читать. Для меня это просто каракули. Хотя, когда я был молод, они вызывали у меня большее любопытство. Теодус уверял меня, что над ними нужно размышлять – иногда годами, – прежде чем они обретут смысл. Он сказал, что смысл им придает жизнь.

– Значит ли это, что вы можете изменить их смысл, изменив свою жизнь?

– Не знаю, – сказал Хонус. – Я никогда об этом не думал. Возможно, Теодус задумывался. До того как мы встретились, он медитировал уже дюжину лет.

– Значит, он был намного старше тебя?

– Да, – ответил Хонус. – Когда он выбрал меня, я подумал, что Карм подарила мне нового отца.

– Должно быть, ты очень любил его.

На глаза Хонуса навернулись слезы, и он зашагал вперед, чтобы спрятать их. Йим поспешил догнать его.

– Ты чтишь Теодуса своими чувствами. Нет ничего постыдного в их проявлении.

Хонус испустил рыдание, которое, казалось, вырвалось из глубины души.

– Тринадцать лет я служил ему! О, сколько историй я мог бы рассказать! Он был мудрым, но и веселым. Людям он нравился. Когда он был рядом со мной, я никогда не был одинок. Даже сейчас я жду, что услышу его смех. Моя спина до сих пор чувствует его руки на моих рунах. Он часто обращался к ним и говорил, что это его писания. Я был полезен. А теперь... – Он безнадежно пожал плечами.

Йим не удивилась, когда Хонус замолчал, и не стала расспрашивать его дальше. Но когда они остановились, чтобы передохнуть, она снова заговорила о Теодусе.

– Ты говорил, что твой Носитель был забавным человеком, – сказала она. – У тебя должно быть много историй о его шутках.

На лице Хонуса заиграла слабая улыбка.

– Да, – сказал он. – Одна из моих любимых – о той ночи, когда мы остановились у одного скряги. Когда Носитель и его Сарф путешествуют, они полагаются на благотворительность в своих нуждах. Даже если бы Теодусу дали телегу, полную провизии, он все равно попросил бы ужин, ибо любил встречаться с людьми. Он был хорошим гостем, полным рассказов, но и хорошим слушателем. Так он многому научился, и многие из его знаний пригодились хозяевам. Однажды, после того как он помог одному человеку вылечить его больную корову, ему дали большой мешок зерна, которого хватило бы на несколько дней. Тем не менее, на следующую ночь он попросил милостыню в доме отъявленного скряги.