Святейший Горм стоял перед этим пугающим собранием. Некоторое время он оставался таким же неподвижным и молчаливым, как и толпа за его спиной. Когда он решил, что произвел должное впечатление, он низко поклонился дрожащей фигуре на помосте.

– Граф Яун, – сказал Горм с легкой насмешкой, – я сожалею, что опоздал на похороны вашего отца и брата.

– По-моему, вы пришли раньше. Я тебя еще не ждал.

– Вы никогда не сможете предсказать лорда Бахла. Это бессмысленно и крайне неразумно.

Яун побледнел и кивнул.

– Теперь ты граф, – громко сказал Горм. – Тебе нужны воины, чтобы исполнять твои приказы.

– Это мои солдаты? – спросил Яун.

– На некоторое время, – ответил Горм.

Этот ответ ничуть не уменьшил беспокойства Яуна.

– А жрецы? – спросил он.

– Твоему народу нужно указать истинный путь. Эти святые люди здесь, чтобы направить их.

– Я... я не заслуживаю такой доброты.

На лице Святейшего появилась сардоническая улыбка.

– Доброты? Эти люди здесь не по доброте. Они здесь по необходимости. У вас есть обязательства.

– Обязательства?

– Надеюсь, ты не забыл Лурвик. Разве ты не слуга лорда Бахла?

– «Конечно, – кротко ответил Яун.

– Тогда ты приведешь армию в Аверен. Позже я расскажу подробнее о требованиях твоего господина. – Горм подошел к Яуну достаточно близко, чтобы говорить тихим голосом. – Теперь ты граф. Эти люди – и солдаты, и жрецы – будут склонять народ к твоей воле. А тех, кто не захочет сгибаться, они сломают. Используй их и познай кайф власти.

Горм подал сигнал. Солдат вышел вперед и поднял руку в приветствии.

– Граф Яун, – громко произнес он. – Во время похода к вашему поместью мы обнаружили предателя. Этот изменник-землевладелец назвал вас убийцей.

Ряды в зале расступились, позволяя четырем солдатам вывести вперед юношу и женщину.

Горм шепнул Яуну.

– У этого честное поместье и честная жена. Разве она не отвергла тебя однажды?

Яун гадал, откуда Горм узнал эту информацию, когда солдаты остановились. Человек, которого они привели к Яуну, был хорошо одет, хотя на его рубашке виднелось пятно крови. Он говорил с трудом, через разбитые и распухшие губы.

– Яун, мы знаем друг друга! В чем причина?

– Теперь это граф Яун. Если ты знаешь меня, Йон, как ты можешь называть меня убийцей?

– Я просто заметил, что труп вашего отца похож на труп вашего брата. Кто-то исказил мой слова.

Яун, казалось, почти не слушал. Его внимание было приковано к жене Йона, Бекке. Это была стройная женщина со стройной фигурой и каскадами вьющихся кудрявых волос, доходивших ей до пояса. Ее мягкие серые глаза были широко раскрыты от испуга. Яун нашел ее страх настолько возбуждающим, что Горму пришлось подтолкнуть его, чтобы он вернул свое внимание к ее мужу.

– Итак, – сказал Яун, – ты считаешь меня убийцей.

Он указал на пару солдат.

– Схватите его за руки! – Он указал на третьего солдата. – Разорвите его рубашку и обнажите живот!

Когда все было сделано, Яун достал свой кинжал и подошел к беспомощному мужчине.

– Ты знаешь, как умер Аларик?

Йон выглядел озадаченным.

– Кто такой Аларик?

Яун проигнорировал вопрос Йона.

– Ну, они его выпотрошили. Никогда не задумывался, каково это? – Он коснулся живота Йона острием кинжала. – Не дергайся, вот сюрприз.

Он провел лезвием по животу Джона, прочертив тонкую красную линию. К его разочарованию, Джон не вскрикнул. Он едва вздрогнул.

Яун на мгновение застыл в растерянном молчании, прежде чем вспомнить, что сказать дальше.

– Итак, ты заплатил мне и получил подарок. – Яун остановился, увидев, как плоть Иона стала серой вокруг пореза. Черт! – подумал Яун. Клинок все еще отравлен!

Ион задыхался, его мышцы свело судорогой. Упав на пол, он успел заговорить, прежде чем яд заставил его замолчать.

– В этом ты относишься ко мне как к брату.

Бекка закричала и с рыданиями бросилась к умирающему мужу. Она держала его, пока он превращался в нечто серое и жесткое. Целуя его распухшие губы, она вдыхала его последний вздох.

Горм бесстрастно наблюдал за убитой горем женщиной. Затем он прошептал Яуну:

– Когда убиваешь кобеля, позаботься и о его суке.

В глазах Яуна появился блеск.

– Схватить женщину!

Двое солдат пытались оттащить Бекку от ее мужа, и это удалось только после того, как она в кровь исцарапала им лица своими ногтями. Ее борьба усилила возбуждение Яуна, но он не подходил к Бекке, пока ей не связали руки и не утихомирили.