– Как ты мог смириться с тем, что уедешь отсюда, Хонус?

– Хотел я уходить или нет, не имеет значения, – ответил он. – Карм направила моего Носителя в другое место, и я последовал за ним. И все же, признаюсь, я рад снова увидеть эти холмы.

– Здесь так спокойно, – сказала Йим. – Мне трудно поверить в рассказы Кары. Она утверждает, что многие здесь теперь следуют за Пожирателем.

– То же самое сказал Кронин.

– Я понимаю, почему кто-то вроде Гана мог обратиться к Пожирателю. У него ничего не было, и он жаждал мести, когда ее нельзя было получить. Но почему люди в этом прекрасном месте стали бы поклоняться ему?

– Этот вопрос озадачивал и Теодоса, – сказал Хонус. – Если ответ ускользнул от него, то какова надежда узнать его у меня?

Йим ничего не ответила. Вместо этого она обратила внимание на окружающие ее достопримечательности. Солнечный пейзаж, наполненный красками и ароматами весны, вскоре вытеснил ее мрачные размышления. Манеры людей, встречавшихся им на пути, соответствовали теплу дня. Большинство из них были дружелюбны, и все были вежливы. Все приветствия были обращены к ней, а не к Хонусу. После некоторого первоначального удивления Йим привыкла к чужому почтению. Впервые с момента пленения она вновь обрела чувство собственного достоинства. Она с оптимизмом смотрела в будущее. Скоро она будет жить в храме Карм. Что может быть лучше дома для Избранной? – подумала она. Возможно, мне нужно только родить ребенка, который уничтожит зло. Моя судьба может быть мирной. Йим казалось, что ее испытание закончилось, и надежда оживляла ее шаги.

Йим и Хонус шли до полудня, а затем остановились на участке дороги, поросшем деревьями. Под тенью огромного платана они съели обед из свежего хлеба, выдержанного сыра и острой колбасы. Йим ужинала с удовольствием. После этого она улеглась на мягкую траву. Хонус был менее весел. Он с тоской наблюдал за Йим, а потом лег на спину и стал смотреть на небо.

Йим повернулась на бок и стала изучать его задумчивые черты.

– Хонус, тебе было больно, когда тебе сделали татуировку?

– Да.

– Зачем они это сделали?

– Чтобы отметить мое мастерство в боевых искусствах.

– Но зачем вообще это делать? Носителей не татуируют.

– Такое лицо, как у меня, полезно в бою. Ночью его трудно заметить. Днем оно внушает страх и трудно читается. Однако Провидец, сделавший эти знаки, назвал мне другую причину.

– Какую?

– Он сказал, что мое лицо отражает гнев Карм.

– Ее гнев? Ты считаешь Карм гневливой?

– Этот вопрос ты должна задать в храме. Я всего лишь Сарф.

– Только Сарф! Как ты можешь говорить «только»? Ты выполняешь работу Карм.

– Я - ее инструмент. Разве молоток понимает плотника?

– Не говори глупостей. Зачем называть себя молотком?

– Ты права, – сказал Хонус. – Как ты однажды сказала, я – меч. Я ничего не строю.

Ответ Хонуса удивил Йим, и она не знала, что ответить.

– Я гожусь только для убийства, – сказал Хонус. – Карм должна быть очень гневлива, чтобы нуждаться в таком, как я. Неудивительно, что ты сторонишься меня.

Уныние Хонуса вызвало у Йим сострадание. Почти не задумываясь, она нежно погладила его по посиневшей щеке.

– Нет, – сказала она. – Провидец ошибся. Твое лицо – не лицо гнева.

Хонус замер от прикосновения Йим. Она убрала руку и поняла, что кончики ее пальцев влажные. Заглянув в глаза Хонуса, она увидела, что они блестят в лужах постоянной тени. Йим вспомнила, как она связалась с духом Хонуса в замке темного человека. На этот раз ей не потребовалось особых способностей, чтобы увидеть его мучения. Она и раньше улавливала намеки на них, но никогда не ощущала всей их силы. Его снедает неуверенность в себе. Йим отвела взгляд, потирая влажные пальцы. Эти слезы – его признание.

Йим чувствовала, что ошиблась в намерениях Хонуса предыдущей ночью. Его влекла не похоть, а одиночество. Одиночество, похожее на ее собственное. Тогда Йим пожалела, что не оценила его потребность в близости так строго и не сказала тех слов, которые произнесла той ночью. Ее охватило желание утешить Хонуса. Но даже когда она подумала о том, чтобы заключить его в объятия, она вспомнила о Карм. Йим восприняла ее порыв как очередное испытание, возможно, самое суровое из всех. Она вспомнила слова Кары:

– Чтобы помешать Карм, тебе достаточно забраться в постель Хонуса. Остальное сделает Хонус.

Йим подавила свои чувства.

Только когда Йим вновь обрела самообладание, она посмотрела на Хонуса. К тому времени он уже вытер глаза и принял спокойное выражение лица. Йим изучала его татуировки. Гневное лицо, созданное ими, было жестким и непримиримым. Такое лицо, должно быть, трудно вынести. Татуировки казались безжалостным наказанием за преданность всей жизни. В этом смысле они напоминали Йим ее собственную судьбу. Возможно, Провидец все-таки понимал Карм.