— Ясно, — ответила я. — Не волнуйся, я найду вас, если передумаю.

Глава 11

Джин Ён по дороге домой был таким же молчаливым, как и я, что было приятно. Мне было о чем подумать, и, судя по тому, как он странно косился в мою сторону, он размышлял о чём-то своём; вероятно, в основном о том, как много ему следует рассказать Зеро.

Когда мы подошли к входной двери, я сказала ему:

— Не парься, я сама всё ему расскажу.

Я уже просила Джин Ёна не говорить о таких пустяках. Может, соглашения с ним и не были такими обязательными, как с Атиласом, но несмотря ни на что мне не нравилась затея заключать с ним слишком много соглашений. Было ощущение, что у них могут быть совершенно другие причины для полного краха.

Зеро и Атилас вернулись всего на несколько минут раньше нас с Джин Ёном; их многочисленные адреса были гораздо менее захватывающими, чем наш единственный, по крайней мере, на первый взгляд, и они обсуждали отсутствие результатов, когда мы вошли в комнату.

— Ничего? — ликующе воскликнула я. — Что ж, подождите, пока не услышите, что мы хотим вам сказать!

Джин Ён, ухмыляясь, поднялся наверх, а Зеро слушал, не перебивая, пока я вкратце рассказывала ему о том, что мы выяснили. Когда я закончила рассказывать им обо всём, что мы видели и слышали этим утром, он откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди и задумался. Сидел в своём собственном кресле — а кто его почистил? Точно не я — возможности не представилось с тех пор, как Джин Ён освободил его — Атилас занимался тем же самым, его левая рука поочередно лежала на подлокотнике кресла, а затем поднималась и слегка поворачивалась, как будто он хотел за что-то ухватиться, прежде чем вспомнил, что у него этого нет.

Либо я стала лучше понимать его настроение, либо он пытался надрессировать меня приносить ему чай, не прося об этом. Ставлю на последнее.

Я оставила их размышлять и отправилась на кухню, чтобы приготовить поднос для чая и кофе.

— Есть мысля, — сказала я, вернувшись с подносом. В смысле, если бы я привлекла их внимание чайным подносом, я могла бы воспользоваться этим.

Глаза Зеро стали светлее.

— Мне действительно следует начать делать ставки на твои предсказания, — сказал он.

— Что не принесло бы вам пользы, господин, — сказал Атилас. — Я бы не стал принимать ваши ставки.

— Подумаешь, что с того, что у меня всё на лбу написано, — сказала я. — Неважно. Знаете, что все, кроме Силовиков, кажется, думают, что он человек?

— Не слышал, чтобы что-то доказывало обратное, — сказал Зеро. — И ты только что сказала нам, что он отвечает за создание этой игры — кто же ещё может создать что-то подобное? Это человеческая технология.

— Думаю, в данном случае я склонен согласиться с питомцем, господин.

Голубые глаза Зеро остановились на нём.

— О, правда?

— В нём слишком много злобы, чтобы быть человеком. Человек может обладать такой злобой и действовать подобным образом, но не с таким опознанием того, с чем он сталкивается.

— И это не значит, что фейри не могут научиться пользоваться компами, — заметила я. — Они просто не учатся, потому что считают бесполезным. Ну, Блэкпойнт видит в этом пользу, и он позаботился о том, чтобы, когда он начнёт разоблачать фейри, делать это максимально безопасным способом.

— Похоже, это уже не самый безопасный способ, — пробормотал Атилас.

— Да, но ему это чертовски долго сходило с рук, — сказала я ему. — City Fae существует уже около двух лет, а Блэкпойнт исчез недавно.

— Вопрос в том, зачем ему это понадобилось?

— Может, у меня есть ответ, — сказала я и рассказала им о сообщениях. — И не похоже, что Северный не делает то же самое, когда дело касается Палмеров, даже если она напрямую не разоблачает фейри.

— Нет, Северный, скорее всего, предпочтёт мои собственные методы, — сказал Атилас, прихлебывая чай. — Она не заинтересована в изменении статус-кво как такового; она больше заинтересована в оказании помощи в каждом конкретном случае. Мне действительно интересно, как бы твои новые друзья-люди отнеслись к Блэкпойнту, если бы узнали, что он фейри.

— Они бы швыранули его, как раскалённый кирпич, — ответила я. — Однако, думаю, что, если бы мы смогли убедить их, что не все фейри плохие, у нас могло бы получиться довольно полезное партнерство. Как бы убедить их не подкладывать порох под всё, что выглядит как фейри, чтобы их не схватили Силовики или кто-то ещё, и использовать факты, что они немного знают, что к чему, и как держать голову над водой. В смысле, ты сказал, что мы могли бы использовать Пять, и я думаю, Эбигейл и её компания будут не менее полезны. И если мы не свяжемся с ними сейчас, они могут, в конечном счёте, погибнуть.

— Возможно, это будет служить тебе напоминанием о твоей слабости, — сказал Атилас, — В общем, узнать их — мысль неплохая. Люди так любят извлекать выгоду!

Я довольно долго смотрела на него, прежде чем сказала:

— Уверена, твоё представление о слабостях и моё отличаются. О каких именно ты говоришь?

— Тебе никогда не приходило в голову, что твоя привычка дружить с бродячими псами и подбирать раненых людей в конце концов может сослужить тебе плохую службу?

— В смысле, кто-то может прикинуться, что у него неприятности, только чтобы сблизиться со мной?