— Твоя трудовая этика в полном беспорядке, — строго сказала я ему.

Его плечи слегка дрогнули.

— Ты действительно так думаешь, Пэт? Что ж, возможно, ты права. Как я понимаю, я могу не рассчитывать на приличный чай до конца дня?

— Куплю тебе ещё, когда схожу за в магазин, — сказала я, направляясь обратно в гостиную. — Если смогу найти. Это местное чайное поле, и оно небольшое, поэтому его производят не слишком много.

— Твой чай на вкус необычайно хорош, — сказал Атилас, следуя за мной. — Я должен доверять тебе.

Это не должно было меня так обрадовать, поэтому я попыталась скрыть тот факт, что мне приятно, и поднялась наверх, чтобы проверить загрузку игры, которую я нашла в офисе Блэкпойнта.

Но всё ещё оставалось ждать пять часов, а это означало, что математические расчёты компьютера оставляли желать лучшего как в первом, так и во втором прогнозе, поэтому я оставила его включённым, пока вокруг меня кружились чары Атиласа, и вставила диск с записью, о которой мне рассказывал детектив Туату. Хотелось бы знать, когда игра исчезла со стены — та оранжевая игра, которая заставила меня выбрать оранжевую карточку и привела меня прямо к порогу группы бойцов человеческого сопротивления.

Я проматывала день за днём, пока нужный момент не появился на одном кадре и не исчез на следующем: яркое оранжевое пятно на одном, пустое на другом. Я усмехнулась про себя и приготовилась просматривать отснятый материал час за часом. Даже если бы я больше ничего не узнала от детектива Туату, было бы неплохо научиться просматривать отснятый материал. Пока у меня была точка отсчёта, найти её было легко — Эбигейл.

— Чёрт возьми, — сказала я вслух. Да, это была Эбигейл; она вошла в компьютерный зал Блэкпойнта одна, настороженная и нервная. Я замедлила запись до реального времени и наблюдала, как она быстро, но внимательно осматривает комнату, вывод напрашивался сам собой — раньше она здесь не бывала.

Однако она довольно быстро сосредоточилась на игре, и это навело меня на мысль, что она пришла специально ради игры, а не просто потому, что что-то в ней поняла.

— Значит, вы двое пришли к соглашению, да? — пробормотала я себе под нос. Если то фантастическое, о чём я думала, было правдой, то Блэкпойнт был не только умён, но и гениален. — Держу пари, так и есть. Ты знал, что они пытались что-то сделать с информацией, которую ты распространял, и тебе, вероятно, нужен был запасной план на случай, если что-то пойдёт не так. Ах ты гениальный эльф.

Я освободилась от чар, окутывавших комп, с неожиданно несколько большим трудом, и направилась обратно вниз по лестнице, чтобы снова найти Зеро и Атиласа в гостиной.

— Нашла! — радостно сообщила им. — Она сказала — Эбигейл сказала, что он один из тех, кто разработал игру, и у него на стене в системе видеонаблюдения висела её специальная версия, вся чёрная, хромированная и оранжевая.

— Оба отряда Запредельных прошли мимо, не заметив её, — заметил Зеро. — Точно помню.

— Ага, — сказала я, — но это лишь означает, что на ней не было никакой фейской магии. И…

— И я не помню, чтобы видел её на стене, — закончил Атилас за меня.

Я ухмыльнулась ему.

— Точно. Итак, в промежутке между посещением дома двумя разными группами Запредельных и нашим приходом, кто-то вошёл и стащил её. И угадайте, кого я увидела на записи с камеры наблюдения, когда он зашёл стырил её со стены на следующий день после исчезновения Блэкпойнта?

— Человеческую женщину, — сказал Зеро, с очень тихим, разочарованным вздохом.

— Заметила одну такую.

— Вот это, конечно, интересно, — пробормотал Атилас. — Она врывается в жилище фейри, и её никто не ловит, что само по себе очень подозрительно, и не берёт с собой ничего, кроме человеческой компьютерной игры?

— Если только она не была для него входом, а он вместе с ней оставил инструкции, которые бы забрали с ней, — медленно проговорил Зеро.

— Ой, — сказала я. — С языка сорвал!

— Это был бы не первый случай, когда фейри использовали человека, чтобы выбраться, — согласился Атилас. — Он мог наложить на неё охранные заклинания: это объяснило бы, почему ни одно из них не сработало, когда она вошла внутрь.

— Погодьте-ка, — сказала я, стараясь из всех сил не отставать. — Вы оба согласны со мной? Тоже думаете, он застрял в игре?

— Не знаю, возможно ли это, — сказал Зеро. — Я недостаточно много знаю о человеческих компьютерах и способах распространения информации через них. Но думаю, весьма вероятно, что это возможно, что и случилось.

— И я, — сказала я, пытаясь отдышаться. — Просто не ожидала, что вы согласитесь. Вот же блин, теперь я точно знаю, что все мы свихнулись. Но игра сама по себе не имеет магии, она только привела его туда, и он уже сделал это до того, как они вошли, так что…

— Всё, что мы о нём знаем, говорит о том, что он сначала убегает, а потом задаёт вопросы, — предположил Атилас. — Думаю, вполне вероятно, что он сбежал. Что касается того, куда он убежал, я имею об этом такое же слабое представление, как и господин, но я поддерживаю идею о том, что он каким-то образом нашёл способ вести свою собственную игру. О чём не обязательно заподозрят те, кто за ним охотится.