Александр Нехорошев, бывший советник посольства СССР в ДРВ по межпартийным связям:

— Вьетнамцы упирали на то, что они находятся на передовой линии борьбы с империализмом, проливают кровь, и главная страна социализма могла бы оказывать гораздо большую военную и экономическую помощь. Никакие доводы на них не действовали. Игнорировались и все наши просьбы. Мы, например, множество раз просили вьетнамских товарищей передать нам их лекарства от тропических болезней, но так ничего и не получили. Когда мы попросили дать нам для охраны посольства одну из сорока немецких овчарок, присланных во Вьетнам пограничниками ГДР, вьетнамцы согласились скрепя сердце. Ведь собачатина во Вьетнаме — деликатес. Всех остальных присланных для пограничных войск овчарок вьетнамские товарищи съели.

Юрий Федоров:

— К нам в Ханое как-то подошел вьетнамец. Обычно им запрещалось общение с иностранцами, даже с «ленсо» — советскими. Почему-то он заговорил с нами о помощи. О том, что она недостаточна. Мы попытались объяснить ему, что у нашей страны есть и свои проблемы. Он хитро посмотрел на нас и сказал, что учился в Ленинграде, видел в Эрмитаже много дорогих картин. «Вы могли бы их продать империалистам, — говорит, — а на эти деньги лучше помогать нам».

К китайцам и относились гораздо лучше. Они везли рис, а мы — непривычную для вьетнамцев муку. Одежда была в основном китайской. А нас с нашими ракетами вьетнамцы недолюбливали. Не секрет, что ступени ракет, запущенных над городом, падая, иногда убивали не спрятавшихся в бомбоубежища людей.

Владимир Лебедев, специалист из научно-технической группы при военном атташе СССР в ДРВ:

— Наша группа была создана специально для изучения американской трофейной техники. Помню, несколько месяцев мы просили у наших партнеров разрешение ознакомиться с новым американским ручным гранатометом. Глухо. Вдруг наш коллега из вьетнамского инженерного управления говорит, что гранатомет они подарили болгарскому врачу из делегации, только что улетевшей из Вьетнама. Хорошо, самолет был наш, аэрофлотовский. Так что наши товарищи в Лаосе, где была промежуточная посадка, просто не давали ему взлета, пока болгарин не согласился продать нам этот «сувенир». Как правило, такие «широкие жесты» вьетнамцы делали перед важными визитами, когда решался вопрос о новых поставках.

Анатолий Павлов:

— Вьетнамцы смотрели на трофеи и на данные, полученные от пленных, как на стратегический, особо ценный товар. Попросят дополнительной помощи, получат, поделятся информацией. А нет, значит нет.

Николай Колесник, председатель Совета ветеранов вьетнамской войны:

— Претензии вьетнамцев можно было понять. Советский Союз поставлял во Вьетнам зенитно-ракетный комплекс С-75. А в это время у нас на вооружении уже был гораздо более совершенный комплекс С-125. Его, насколько я знаю, тогда поставляли на Ближний Восток. Конечно, вьетнамцы обижались. Будь у них С-125, вьетнамская война была бы на два-три года короче.

Глава 14

15 мая 1967 года. И грянула буря!

Побережье Кубы. Резиденция Кастро

— Это полнейшее нарушение наших соглашений!

Че Гевара негодовал и, казалось, готов был схватить представителя Советов за грудки. Но его здорово тормозил холодный взгляд рослого блондина. Да и вообще сам вид русского военного вызывал причудливые впечатления. Невероятно крепкий, с короткой ежиком волос, лицом скандинавского бога и ледяной прозрачностью глаз. Его тропический камуфляж не носил знаков различия, но непоколебимая уверенность говорила о его достаточно высоком звании. Мышцы выпирали из-под коротких рукавов, статью блондин напоминал древнегреческих богов. Невозмутимое спокойствие и мягкая грация говорили о былом военном опыте. Че видел такого советского в первый раз и был в настоящий момент несколько обескуражен.

— Во-первых, у нас нет с вами четких соглашений, а лишь намерения.

— Во-вторых, вы не поставили нам в горячий момент вооружение!

Советский офицер нагло усмехнулся в ответ и неспешно потянулся за лимонадом. Наблюдавший за обоими Кастро прикурил новую сигару. Ему тоже казалось странным, что вместо привычных функционеров из ЦК или МИДа им прислали этого здоровяка. Как и смешны становились наскоки мелкого Че на русского гиганта. Но Фидель заметил то, что не приметил Руководитель Центра Подготовки. Вождь кубинской революции зорко разглядел на груди советского маленький синий значок. Кастро достаточно поездил в СССР, много там общался и знал, что такие выдавали за большое количество прыжков. Уровень настоящего мастера, а не штабного завсегдатая.

Советский офицер невозмутимо отмел претензии:

— Оружие остро понадобилось в другой стороне.

— Но оно и нам нужно! Мы начинаем в Никарагуа восстание.

Блондин заметно усмехнулся:

— Добудете в бою! Это же революция?

Че в негодовании вскочил на ноги, Фидель напрягся. Ему еще не хватало международного конфликта.

— Но это время и жертвы! Вы обещали нам постоянную поддержку. А как же революционные чаяния никарагуанского народа?

— Товарищ Гевара, мы свою революцию совершили давно. И прошу заметить, сумели защитить ее самостоятельно. Не напомнить вам, какой ценой это обошлось?

Фидель чуть не зааплодировал. Так ловко и аргументированно срезать чересчур горячего аргентинца. Он даже подумал, что Гевару неплохо бы упаковать в какой-нибудь сибирский центр боевой подготовки на годик. Стал бы не таким импульсивным. Для командира горячность не лучшее качество. В принципе Че сам виноват. Слишком много поставок в Гаити, а выхлоп маленький. Дела там идут не ахти. Сандинисты способны намного большее, но в итоге остались без оружия.