– Спаси тебя Трис, - Низар согнулся в почтительном поклоне. Потом развернулся и двинулся прочь.

– Ох, хозяин. Не нравится мне этот тип, - проворчал Хельд, глядя в серую спину удаляющегося Низара: - Он, явно, хитрее, чем старается выглядеть, а ещё…

– Заткнись, дурень… - отмахнулся Жан и застучал кулаком в окованные железом ворота под золотым петухом.

«Никакой этот Низар не хитрец. Скорее, умник, который отчего-то не нашел себе тут, в Эймсе, достойного применения и, по сути, превратился в местного бомжа… Интересно, насколько хорошо он знает кедонский? И талосский. Он сказал «талоские языки». Их там что, много? Может, вывезти его из этой столичной помойки к нам в Тагор? Лин как раз не с кем практиковаться в изучении кедонского и талосского… С другой стороны — лучше ей практиковаться с носителем языка, а не с тем, для кого этот язык не родной. Если уж кого перетаскивать в Тагор, так это ювелира, Шельгу. Он, по крайней мере, настоящий кедонец, и, кроме того, явно много интересного может делать руками. Работой по производству змеевиков и перегонных кубов я уж точно на год его обеспечу. А Низам — просто образованный болтун. Был бы я королём, я бы, конечно, держал у себя при дворе десяток, а может и три десятка таких - для общего культурного блеска. Он, наверняка, много интересного может порассказать про дальние страны и про свои собственные приключения. И видно, что он много читал. Будь я менее загружен насущными делами, я бы потратил пару дней, выспрашивая у него, что да как происходит в разных странах. Но пока я даже не граф. А тут, в Эймсе, по улицам, поди, бродит с десяток таких голодных Низамов. Проверено - стоит только начать спасать из помойки и кормить какого-нибудь обездоленного, как он тут же попытается влезть тебе на шею. Деньги всегда быстро кончаются, а голодных бездельников от такой благотворительности меньше не становится… Нет - пока я готов кормить только тех, кто способен своим трудом увеличивать мою прибыль. Была бы от этого Низама какая-нибудь постоянная практическая польза, я бы ещё подумал, а так… Я и сам пока, несмотря на сорванный куш (Жан левой рукой незаметно потрогал рубашку, которую оттопыривал спрятанный за пазухой королевский кошель с золотом), ещё не достаточно богат. Сперва надо превратить эти монетки в постоянный источник дохода. Вот потом можно будет тратить этот доход на добрые и общественно полезные дела. А сегодня главная задача — найти не просто какого-нибудь умника.
– Надо найти человека, знакомого с местной химией и способного самостоятельно думать, пробовать, ставить эксперименты, чтобы дальше продвигать мою тему с самогоном… Что они там, внутри, спят что ли?»

***

Пару минут постучав в большие ворота и не получив никакого отклика, раздосадованный Жан уже собирался уйти. Но тут калитка рядом с воротами приоткрылась. В щель выглянул седобородый человечек с нездоровым цветом лица:

– Что надо?

– Мне нужен химист, - заявил Жан, и, на всякий случай, вставил носок своего сапога в щель между стеной и калиткой.

– Мастер Сеговир только вечером приедет, - проскрипел человек и попытался захлопнуть калитку.

– Ничего. Я его внутри подожду, - прошипел Жан сквозь зубы и вломился внутрь, оттолкнув тщедушного человечка. Следом во двор усадьбы зашел и Хельд.

Во дворе кроме массивного каменного дома находилось ещё несколько одноэтажных деревянных построек и навесов. В центре двора стояла большая, размером с крупную винную бочку, каменная печь. В ней горел жаркий огонь. На печи стоял и, кажется, чем-то побулькивал, большой чан, склёпанный из нескольких железных листов и накрытый странного вида крышкой с отходящей в сторону трубкой. С железной отводной трубки что-то серебристое и блестящее капало в подставленную глубокую железную сковороду.

«У них там ртуть что ли?
– удивился Жан, приглядевшись.
– Обалдеть! Полная сковородка ртути. И толпа придурков ходит вокруг, дышит испарениями этой отравы!»

– Чего ты хотел от мастера Сеговира?
– не отставал от него седой человечек. Люди, суетящихся во дворе, бросили свои занятия и уставились на непрошеных гостей.

Кроме седого задохлика во дворе было ещё пять человек. Двое мальчишек лет тринадцати — один чернявый, другой рыжий с усыпанным веснушками лицом — занимались тем, что руками ломали хворост и подбрасывали его в открытый зев печи. Ещё двое парней постарше толкли в больших каменных ступках какой-то минерал красного цвета. Худой русоволосый мужчина, на вид лет сорока, с озабоченным видом ходил вокруг печки, что-то записывал бронзовым писалом в церу и поглядывал, как из трубки в сковороду капает ртуть.

– Чего вы хотели? Сеговира сейчас нет дома.

– Ты его дворецкий?
– уточнил Жан, внимательно осматривая человечка. Тот бы невысок ростом и удивительно худ. Его бледно-зелёная туника была тут и там заляпана причудливыми пятнами самой разной расцветки.

– Я старший подмастерье.

– Тут что же, все - подмастерья магистра Сеговира?

– Да. А ты что, хотел поступить к нему в подмастерья?

– А это возможно?

– Нет, - человечек высокомерно усмехнулся.
– Магистр Сеговир берёт в подмастерья только мальчиков не старше тринадцати лет, при этом умеющих читать.

– Ну, читать-то я умею, - заметил Жан.

– Но возраст уже не тот, - скривил губы старший подмастерье.
– Обучение занимает двадцать лет и его не каждый способен пройти. Нужен гибкий молодой ум, способный впитывать новое, как губка, и нужно крепкое здоровье. Так что, если ты пришел, чтобы набиваться к мастеру Сеговиру в ученики…

«Гибкий ум нужен, видимо, чтобы ломать хворост и толочь руду в ступке, а здоровье — чтобы было что гробить, вдыхая ртутные пары?»

– Ну, а если я приведу мастеру подходящего мальчишку, сколько он мне заплатит?

– Не знаю. Три со. Может, пять. За мальчишку поумней, может, даже десять.

– А каковы условия ученичества? Этому мальчику будут платить?

– Ученику будут предоставлены жильё, еда, одежда. После года ученичества он начнёт получать жалованье на мелкие расходы — пять со в месяц.

– И ты что же, работаешь здесь за пять со в месяц?
– удивлённо поднял брови Жан.

– Старший подмастерье получает двадцать со в месяц. Но деньги это прах!
– Он горделиво распрямил плечи.
– Гораздо дороже те бесценные знания, которые мы получаем от мастера в оплату за нашу работу. Мы учимся повелевать природой вещей, разлагать и соединять, превращать одни вещества в другие и… - человечек закашлялся.

– А через двадцать лет подмастерье становится мастером?
– уточнил Жан.

– Да. Если сумеет выдержать экзамен перед высшим советом химистов в Тицоне.

– И ты, конечно, надеешься стать мастером химистом?
– уточнил Жан.

– Конечно. Я уже постиг многие тайны превращений. Надеюсь, за оставшиеся пять лет я дочитаю всё основные книги артонума и полностью освою химическую премудрость. Тогда мастер Сеговир даст мне рекомендательное письмо, я отправлюсь в Тицон и, выдержав там экзамен, смогу открыть собственную… - старший подмастерье снова зашелся в приступе кашля.