Шрифт:
– Глупость! Нелепость! У церкви нет Звериных страстей! И многолюдство в церкви лишь мнимое. Да, на молебны мы собираемся вместе, но каждый из нас один, сам предстоит перед Трисом и Элем, лично держит ответ за все свои мысли и прегрешения…
– Господин, уже полдень, - перебил его Гильбер, обращаясь к Жану.
– Лошади устали, а Рикард и Тьер совсем замучились. Не пора ли нам сделать привал, а заодно и пообедать? Вон там, на лесной опушке было бы удобно…
Жан остановил свою Рыжеухую, привстал на стременах и закричал, размахивая руками:
– Стоп! Привал! Остановка вон там, на опушке!
Ги, развернув коня, помчался вдоль каравана, на ходу отдавая приказы.
«Очень интересно! Получается, что религия риканцев это религия убеждённых анархистов! Как там было у наших земных панков и хипарей - «борьба с Системой»? А Ги, выходит, тоже, в своём роде, философ. Хотя его-то, кажется, в академии никто не учил».
Глава 22. Невидимые черви
Соскочив с коня, Жан поспешил снять с одной из вьючных лошадей свой складной стул. Разложив стул он устроился в тени деревьев и с наслаждением вытянул ноги.
– Всё таки, несмотря на почти полгода практики, долгая езда верхом до сих пор изрядно его утомляла.
Слуги под управлением Гильбера уже обустраивали место для стоянки. Кто-то был отправлен за хворостом в лес, кто-то разжигал костёр.
Рикард сполз со своей лошади и со стоном растянулся на травке:
– Лучше бы я всю эту дорогу пешком прошёл.
Тьер спрыгнул с седла и уселся на траву рядом с товарищем.
– Серьёзно?
– усмехнулся Ги, глянув на лежащего алхимика.
– Тогда ты стёр бы себе все ноги.
– А так я стёр себе всё между ног, - поморщился алхимик.
– Да и ноги тоже болят. И спина. А стремена так врезаются в ступни что сил уже нет терпеть.
Ги посмотрел на обувь Рикарда и покачал головой:
– Да-а. Об этом я не подумал. У тебя не походные ботинки, а какие-то домашние тапочки из мягкой кожи. И кожи-то на подошве всего один слой… Знаешь что — найди какую-нибудь мягкую тряпку и аккуратно обмотай ей стремена чтобы они тебе на ступни меньше давили. И ещё — я дам тебе кусок твёрдой и толстой кожи. Вырежи из неё для себя стельки. Сможешь?
– Чем вырезать? У меня и ножа-то нет, - развёл Рикард руками.
– У меня есть ножик!
– поднял руку Тьер.
– И мне тоже надо тряпки на стремена. И толстые стельки в обувь. И какая-то доска нужна, ровная, вроде столешницы. Иначе на чём кожу вырезать?
– Хорошо. Снимайте с лошади во-он тот круглый щит, и на его внутренней стороне… только на внутренней, чтоб герба не попортить!.. На ней можете вырезать себе стельки. Кожу и тряпки я принесу.
Лаэр и Хельд час назад, когда проезжали мимо, наполнили пустые бурдюки в ручье, протекавшем возле дороги. Теперь они притащили эти бурдюки к костру. Один бурдюк принялись разливать по котелкам.
– В новый бронзовый пятилитровый котёл, в старый железный двухлитровый котёл Жана, в походный котелок братьев риканцев. Щельга, увидев, что они разливают воду, тоже подставил свой небольшой медный, изнутри луженый оловом котелок.
– Воду сперва кипятить!
– напомнил Жан.
– Только потом пить.
– Да ясно, ясно, - пробурчал Хельд.
– Так она же будет тёплая, противная на вкус, - возразил только что подошедший с охапкой хвороста Вальдо.
– Сырую воду пить опасно. Особенно в дороге. Сырую можно пить только если набрал её в чистом, проверенном месте, где уже много раз набирал, пил, и ничего с тобой после этого не было, - назидательно произнёс Ги.
– А меня отец учил отличать воду на запах, - Подошедший Хеймо вывалил рядом с костром свою охапку хвороста.
– Если дурного запаха нет, то воду пить можно. А если есть плохой запах, то не то что пить воду, даже лагерь рядом с ней лучше не ставить, чтобы никакой лихорадки не подхватить.
– Верно, - закивал Вальдо, поддерживая старшего брата.
– Как же вы в Эймсе с такими взглядами не умерли от жажды?
– усмехнулся Жан.
– Там вся вода пахнет болотом и какой-то тухлятиной.
– А с чего ты взял, господин, что в Эймсе мы пили воду?
– осклабился Хеймо.
– Сейчас-то у вас ни вина, ни пива с собой нет?
– уточнил Ги, проходя мимо. Он бросил на ноги всё ещё лежавшему на спине Рикарду кусок дублёной кожи и ворох старых тряпок.
– Сейчас нет. Раз мы уже наняты на работу, то надеемся исключительно на хозяйские запасы.
– На вино и пиво мне выданных денег не хватило, - поробурчал Ги.
– Всё сэкономленное на продуктах Лаэр вбухал в этот большой котёл, и в тридцать локтей пеньковой верёвки, будь она неладна.
– Ты ещё спасибо мне скажешь, и за этот котёл, и за эту верёвку, - возразил Лаэр, суетящийся, подкладывая свежие ветки в костёр.
– То есть мы что, совсем без вина в этом походе?
– скривился Хеймо.
– А ты говорил, что твой хозяин — не только королевский барон, но и богатый виноторговец, - наёмник укоризненно покачал головой, глядя на Гильбера.