– Про червей в мясе я знаю. Но в воде… - Низам покачал головой.
– Почему мне ничего не говорили об этом в Рателе?

– Даже самый великий учёный не может знать всего, - пожал плечами Жан.

– Ты остановил Хеймо, но не остановил Шельгу, - напомнил Низам.
– Думаешь, кедонское Тари спасёт его от червей?

– Я не верю в силу кедонского Тари. Но серебро это и правда удивительный металл. Если в воде есть хотя бы немного серебра, то все мелкие зловредные существа там умирают. И вода становится безопасной для питья. Шельга сказал, что стенки его фляги изнутри покрыты серебром. Думаю, этого достаточно, чтобы обезопасить сырую воду. А знак Тари это, конечно, суеверие. Серебро и с ним подействует, и без него.

– А какие ещё способы сделать воду безопасной ты знаешь?
– заинтересовался Низам.

– Добавить в воду уксус или вино. Так, чтобы их вкус в воде ощущался. Уксус и вино тоже убивают невидимых червей.

– Ну, про уксус и вино все знают, - разочарованно пробурчал Низам.

«Можно ещё марганцовкой воду обеззаразить. Или кварцеванием… Можно под давлением пропустить её через фильтр с обратным осмосом. Да… Я даже пытаться не буду кому-то тут это всё объяснять…»

– Ну вот. В этом котелке невидимые черви точно сварились, - улыбнулся Ги, указав на самый мелкий, уже вскипающий на огне, котелок.
– Какую кашу будем делать? Чечевичную? Или, может, из полбы?

***

После обеда караван снова тронулся в путь. Низам теперь ехал рядом с Шельгой и Кериком, о чём-то расспрашивая их. Рядом с Жаном пристроился Ги.

– Чем больше я про это думаю, тем больше опасаюсь, что по пути домой на нас нападут. Может, стоит свернуть с тракта и заехать в Буэр? Поворот туда будет совсем скоро. Там бы, в Буэре, и заночевали.

– Нет, - отмахнулся Жан.
– Бессмысленная задержка. Крыша в господском доме барона там обвалилась. Вокруг усадьбы не крепостная стена, а простой забор, чтобы скотина не разбежалась. Ну, заночуем мы в деревне, в крестьянских мазанках, или поставим шатёр рядом с господским домом. И что? Разве это нас защитит от нападения?

– Ты мог бы набрать себе в Буэре пять, а то и десять бойцов из своих крестьян.

– Мог бы. Но зачем? Забрать всех мужчин-работников и всех лошадей из бедной, и так почти не дающей дохода деревни?
– Жан вздохнул.
– Много ли в бою от этих крестьян будет толку?

– Какой-то толк точно будет. Пока враги будут расходовать силы на новобранцев, мы будем убивать этих врагов.

– Лучше нанять тех, кто и правда умеет сражаться. Может быть в Тамплоне или в Леронте мы сможем таких найти?

– Надо было тебе нанять тех троих, кого я приводил, - проворчал Ги.

– А вдруг это были шпионы Анро Гвиданского?
– покачал головой Жан.
– И вообще, раз на нас ещё не напали, то, скорее всего уже не нападут… Надеюсь, Анро всё же смирился со своим поражением в этой интриге.

– Твои бы слова Трису в уши, - вздохнул Ги.
– Но мне неспокойно… Я понимаю, ты торопишься к своей Элиноре и поэтому не хочешь сворачивать в Буэр. Ну, давай тогда хотя бы прибавим шагу, чтобы дотемна добраться к развалинам Цирта и заночевать нам, под прикрытием каменных стен.

– Может, лучше заночевать в поле, не доезжая до Цирта? В этих руинах нас может ждать засада.

– Разве что из каких-нибудь местных бродяг? Но если они не решились напасть на нас, когда мы ехали с Эймс вчетвером, то сейчас, когда нас вдвое больше, точно не нападут. А герцог Арно своих людей туда никак не успел бы прислать. Мы выехали на следующий день после того, как король тебя отпустил. Узнав о том, что ты уехал, Арно, наверняка, пошлёт за нами погоню. Своих лучших конных бойцов… По крайней мере, я бы на его месте сделал именно так.

– Тогда, тем более, нельзя сворачивать в Буэр. Надо, наоборот, двигаться вперёд как можно скорее.

***

Цирт уже был отчётливо виден. Он нависал над проходящим мимо восточным трактом кривыми зубами обвалившихся, полуразрушенных крепостных стен и башен. Поля на многие мили вокруг заросли бурьяном, орешником, а кое-где и густым лесом. Когда-то, во времена империи, эта крепость была центром богатой округи. Может быть даже городом. Но с тех пор многое пошло не так. Гетельд вообще, в значительной степени, представлял собой такую вот заброшенную территорию с кое-где заметными среди зарослей древними руинами. Как Жан сумел понять из отрывочных сведений, найденных в книгах, Меданская империя рухнула, не пережив дурного управления, многолетних неурожаев, чумы, и нашествия урдагуров и ильдагов из кедонских степей, а затем нашествия гетов и родственных им эбров из северных лесов. Все эти племена прокатились по империи, грабя и убивая, и превратили прежде богатый, густо населённый край в руины и пустоши с редкими островками уцелевших деревень и поместий.

«Если, по мнению риканцев, империя была Зверем, то её разрушение должно было стать благом для прежде живших под её властью людей. Но где это благо? Зверь толпы диких варваров оказался куда более страшным господином, чем Зверь имперской бюрократии. Раньше все эти заросшие поля, наверное, были засеяны хлебом. Теперь тут даже коров не пасут. Некому».

– Низам, Шельга — за мной!
– скомандовал Ги.
– Посмотрим, есть ли там кто-нибудь, в этих руинах.

– Давайте, - подтвердил Жан.
– У вас самые быстрые лошади. Вам и ехать.