После парочки разгромных раундов не в нашу пользу, я готова извиниться и «выбыть по собственному», потому что, очевидно, с семьей Шутовых Вадим в одиночку не справится. Они двигаются, как единый, идеально отлаженный механизм. Он знает, куда она побежит, еще до того, как она сама это поймет. Она принимает его подачу так, будто у них телепатическая связь.

А я просто мечусь по своей половине поля, как курица с отрубленной головой, и в основном — уворачиваюсь от мяча, с редкими косыми попытками его отбить. Не получается вообще никак.

— С такой криворукой слепой напарницей у тебя вообще нет шансов, — говорю со вздохом, когда пропускаю подачу от Вадима и он становится рядом, поднимает мяч с песка и прокручивает его в ладони. — Я думаю, с няней Шутовых у тебя и то больше шансов хотя бы не продуть впустую.

Он просто треплет меня по голову — и делает отличную высокую подачу.

Шутовы снова блестяще ее разыгрывают, а я снова вместо того, чтобы попытаться отбить удар, просто стараюсь не получить этим долбанным мячом по лицу.

Игра превращается в фарс. Вадиму приходится отдуваться за двоих, носиться по всему полю, пока я грациозно изображаю из себя элемент пляжного декора. После очередной моей «изящной» попытки отбить мяч пяткой, я жду взрыв хохота, но вместо этого слышу одобряющие хлопки Лори, шутку ее мужа о том, что вот именно так и происходят все его гениальные открытия — когда он делает то, что работать не должно, но оно почему-то, блядь, работает.

А Вадим каждый раз отдает мне мяч с немой поддержкой во взгляде.

Дает мне шанс — снова и снова, и снова.

Мне кажется, счет уже давно никто не ведет — очевидно, что мы проигрываем, но такое чувство, что заморачиваюсь по этому поводу только я.

В какой-то момент, после особенно сильной подачи Шутова, мяч летит с бешенной скоростью, кажется, прямо мне в голову.

Я даже успеваю его заметить, кажется, за секунду до неизбежного столкновения, но понимаю, что среагировать все равно не успею.

Просто зажмуриваюсь, готовясь к удару.

Но… ничего не происходит. Вместо этого я чувствую внезапно выросшую перед собой стену. Распахиваю глаза — и вижу закрывающего меня собой Вадима. Мяч глухо ударяется об его спину и отскакивает в сторону. Он просто закрыл меня, приняв удар.

Понятное дело, что это просто мяч, а не что-то смертельно опасное.

Что на Авдееве от него, скорее всего, даже синяка не останется.

Но у меня предательски и слишком быстро начинает щипать в носу. Я пытаюсь отстраниться, чтобы «грациозно» не растереть по его плечу свои сопли, но путаюсь в ногах и заваливаюсь назад без шанса противостоять силе притяжения. Вытягиваю руку, хватаюсь за Вадима — и мы падаем вместе.

Я — на мягкий теплый песок, он — сверху, но успевает выставить руку, чтобы не раздавить меня своим весом. Дыхание Вадима опаляет мою щеку, его сердце колотится так громко, что я слышу каждый удар.

— Все в порядке, Барби? — его голос обеспокоенный и чуть хриплый. — Не ушиблась?

Я мотаю головой, не в силах произнести ни слова. Просто смотрю в синие глаза, в которых сейчас нет ни насмешки, ни иронии. Только беспокойство. Настоящее, неподдельное.

— Все… нормально, — говорю я, наконец обретая голос. — Если ты вдруг захочешь заменить меня силиконовой куклой — считай, у тебя уже есть слепок.

Намекаю на свою вдавленную в песок тушку, а сама мысленно молюсь, чтобы он не вздумал ответить чем-то в таком же духе. Почему-то именно сейчас даже безобидная шутка о замене меня кем-то другим, кажется, размажет меня до костей. А может — и вместе с ним тоже.

— Черт, Крис, прости, я не рассчитал, — краем глаза замечаю за плечом Вадима встревоженное лицо Шутова.

— Ты в порядке? — Лори я не вижу, но слышу ее голос.

— Да, — шмыгаю носом, — пострадала только моя гордость.

Вадим поднимается, помогает мне встать. Отряхивает песок с моей одежды и волос. Его руки сильные, но прикосновения — на удивление осторожные. Он снова гладит меня по голове, как маленькую.

Улыбается.

И размазывает босой пяткой мой отпечаток в песке.

Игра начинается снова, но в какой-то момент мужчины увлекаются. Забывают про нас, про команды, про счет. Они просто перебрасывают мяч друг другу, отрабатывая пасы, делая какие-то сложные комбинации. Первое время мы с Лори еще пытаемся изображать бурную деятельность, но потом просто отходит к сетке и пару минут пялимся на этих здоровенных лосей. В том, как они носятся по песку и безупречно разыгрывают мяч, есть что-то завораживающее. Они похожи на двух хищников, играющих друг с другом — равных по силе и упрямству.