Кроме, пожалуй, одного, который почему-то не нравится мне еще больше.

Меня проверяет не только служба безопасности, но и другая заинтересованная в «кроте» сторона.

В любом случае, удалить все это и сделать вид, что я просто не поняла, что попало мне в руки, кажется лучшим вариантом.

Но все это не идет из головы и мешает сосредоточиться. А самое паршивое — портит весь мой «весенний флёр», который так старательно навевают ландыши. Только к концу рабочего дня отпускает, практически одновременно с входящим «динь» на телефон.

От Авдеева.

Хентай: Почему не сказала, что снегопад? Я бы прислал водителя.

Мы еще ни о чем таком не поговорили при встрече (как он намекал), а этот мужик уже качает права.

Только моей капризной маленькой девочке это чертовски приятно, так что засовываю язык в одно место и вместо токсичной гадости в ответ, пишу, что всю жизнь прекрасно добиралась на метро.

Еще раз благодарю за ландыши.

Я: Откуда они?

Пока жду, что он ответит, переобуваюсь и накидываю пальто, расправляя волосы из-за воротника. Ездить на работу с личным водителем на огромном премиальном внедорожнике, конечно, не согласилась бы только круглая идиотка.

— Мы в «Челентано» идем, — в который раз предлагает Степашина, — просто маленькой компанией посидим. Пойдемте с нами, Кристина Сергеевна.

Я уже столько раз отказывалась, что сделать это еще раз точно будет слишком. Меня и так недолюбливают. Бедная Ира из кожи вон лезет, чтобы как-то приобщить меня к коллективу. А я все-таки их начальница и должна пользоваться не только безоговорочным авторитетом, но и хотя бы минимальной симпатией.

— С удовольствием. — улыбаюсь Степашиной.

Хентай: Водитель отвезет тебя домой.

Хентай: Правда хочешь конкретику насчет «откуда»? Не опошляй мои старания)

Другой мужик уже бы портянку выкатил, как, когда и, главное, во сколько ему обошелся такой красивый жест, но, конечно, не Авдеев.

Я: Коллеги пригласили меня в «Челентано». Я вызову такси до дома, когда освобожусь.

Я: Ваши старания, Вадим Александрович, сегодня оценили вообще ВСЕ.

Вместо ответа он присылает номер телефона с припиской: «Игорь, водитель».

И вслед короткое: «Приятного вечера» с улыбчивым смайликом в конце.

Меня подмывает спросить, как быстро, по его мнению, поползут определенные слухи, если его личный водитель будет катать меня как королевишну. Но перед глазами маячит сумма в триста восемьдесят долбаных миллионов. Этот человек всегда наперед просчитывает все риски и последствия.

Поэтому я просто прячу телефон в сумку и, немного расслабляясь, позволяю Степашиной ввести меня в курс их планов на вечер. Лазанья, пицца, белое вино и обмен новогодними впечатлениями в чисто женской компании — меня это абсолютно устраивает.

Пятого вечером, около восьми, когда я с трудом выбираюсь из танцевальной студии, совершенно вымотанная, Авдеев присылает сообщение, что только что приземлился.

Я не чувствую никаких угрызений совести за то, что никак заранее не интересовалась временем его прилета и вообще мягко съехала с этой темы. Он говорил, что ему будет приятно, если я буду звонить и писать просто так, поэтому я не звонила и не писала, и каленым железом выжгла из себя абсолютно любые позывы к этому. Потому что писать ему хотелось сразу же после пробуждения и перед сном. А еще больше хотелось звонить и задавать идиотские вопросы обо всем, просто наслаждаться его впечатлениями от Диснейленда. Лишь бы просто слушать как он говорит. После четкого осознания, что в авдеевском исполнении я готова слушать даже таблицу Менделеева, пришлось брать себя в руки, вспоминать, что он уничтожил моего отца ради прихоти и что единственные мысли, которые во мне должен вызывать его голос — это мысли о возмездии.

Так что эти несколько дней между нами наметилась… сдержанность.

Он прислал пару фото из парка.

Я прислала пару фото все еще цветущих на моем рабочем столе ландышей.

Он похвалил меня за то, что я «не капризничаю» и пользуюсь услугами водителя.

Я в ответ похвалила его «внимательность к ценным кадрам».

Так что, прочитав его сообщение, взвешиваю ответ пару минут и пишу, что пять грамм мелатонина помогут легче адаптироваться к смене часовых поясов.

— Привет, красавица! — тормозит меня веселый мужской голос, и я в последний момент успеваю притормозить, чтобы не влететь в высокую фигуру у меня на пути.