– Мертвыми мы всегда нравимся им больше, – фыркнула она. – Как обращаться с живым святым, никто не знает.

Николай не сводил глаз с горизонта.

– Что это там такое?

Вдалеке Зоя разглядела темное пятно, похожее на тень тяжелой тучи, однако небо над горизонтом было ясным.

– Озеро? – предположила она.

– Нет, – возразил Юрий. – Чудо.

Зоя с трудом удержалась от того, чтобы не вышвырнуть его за борт.

– Для тебя подтекающий кран – и то чудо.

Однако когда они оказались поближе, Зоя увидела, что перед ними темнеет не водоем, а сверкающий диск из черного камня не меньше мили в поперечнике, идеально круглый и блестящий, как зеркало. Вдоль окружности диска уже успел вырасти лагерь из палаток и наспех сооруженных навесов. Символики заклинательницы Солнца здесь не было видно – ни икон в золоченых окладах, ни изображений Алины с рассыпанными по плечам белоснежными волосами и в ошейнике из оленьих рогов. Зоя разглядела только черные знамена с двумя кругами, эмблемой солнечного затмения. Эмблемой Дарклинга.

– Вот то самое место, где встретил смерть Темный святой, – с трепетом в голосе произнес Юрий.

В самом деле? Зоя не могла сказать наверняка. Тот бой запечатлелся в ее памяти смешением фиолетовых вспышек и страха. Истекающий кровью Хэршоу, тучи волькр в небе.

– Много столетий назад, – продолжал Юрий, – Беззвездный святой встал на этом месте и попрал законы, скрепляющие мир. Только он осмелился воссоздать эксперименты Костяного Кузнеца, Ильи Морозова. Только он поднял взгляд к звездам и возжелал большего.

– Осмелился, – повторила Зоя. – И результатом его ошибки стала прореха в ткани земли.

– Тенистый Каньон, – промолвил Николай. – Единственное место, где сила Дарклинга превращалась в ничто. Святые любят злую иронию.

Зоя раздраженно рубанула ладонью воздух.

– Святые тут ни при чем. Никакого божественного возмездия не было.

Юрий обратил на нее горящий взгляд.

– Почему вы так решили? Откуда вам знать, не был ли Каньон испытанием, которое святые устроили Дарклингу?

– Ты сам сказал, что Дарклинг попрал законы, которые скрепляют мир и управляют нашей силой. Он нарушил естественный порядок вещей.

– Но кто создал этот порядок? – не унимался Юрий. – Кто стоял за творением в сердце мира?

Ах, как завидовала Зоя убежденности этого мальчишки, незыблемости его представлений, нелепой вере в то, что боль несет в себе цель, а святые действуют по определенному плану!

– Почему за этим непременно должен кто-то стоять? – парировала она. – Может, просто таковы принципы мироустройства, механизмы его работы. Важно другое: если гриш перейдет границы своих возможностей, он заплатит за это высокую цену. Этот урок вписан во все наши истории, даже в сказки, которые гриши рассказывают маленьким отказникам вроде тебя.

Юрий упрямо мотнул головой.

– Черный Еретик не случайно выбрал это место. Тому должна быть причина.

– Может, его привлек пейзаж? – саркастично бросила Зоя.

– И все-таки… – вступился Николай.

Зоя уперла руки в бока.

– Хоть ты не начинай.

– Таких мест множество по всей Равке, – примирительно сказал Николай. – Мест, где поклонялись старым богам и новым святым. Их разрушали и отстраивали заново, потому что люди возвращались к ним снова и снова. – Он пожал плечами. – Возможно, дело в какой-то особой притягивающей силе.

– Или в климате, или в дешевых стройматериалах, – раздраженно перебила Зоя, утомленная этими глупостями. Как только скиф остановился, она соскочила на землю, перемахнув через леер.

– Следите, чтобы монах оставался на борту, – услыхала она приказ Николая, спрыгнувшего вслед за ней.

– Добро пожаловать, други-паломники, – с приторной улыбкой приветствовал их человек в черном балахоне.

– Ну, спасибо, – отозвалась Зоя, благополучно проигнорировав предостерегающий взгляд Николая. – Вы тут главный?

– Я лишь один среди тех, кто уверовал.

– И уверовали вы, я так полагаю, в Дарклинга?

– В святого, погасившего звезды. – Паломник жестом указал на сияющий диск, черный как ночь, с безупречно гладкой поверхностью. – Узрите знаки его возвращения.

Зоя попыталась не обращать внимания на холодок, пробежавший по спине.

– Можете объяснить, почему вы ему поклоняетесь?

Человек в черном балахоне снова расплылся в улыбке, явно радуясь возможности прочесть проповедь.

– Он любил Равку. Хотел укрепить нашу силу, избавить нас от слабых правителей.

– Слабые правители, – пробормотал Николай. – Звучит так же тоскливо, как «слабый чай».

Зоя не собиралась выслушивать эти бредни.

– Любил Равку, говорите? – переспросила она. – А что есть Равка? Кто есть Равка?

– Все мы, и князья, и простой народ.

– Разумеется. Скажите, Дарклинг любил мою тетку, которая, как и бесчисленное множество других невинных людей, погибла в Новокрибирске просто потому, что он решил явить миру свою мощь?