Николай метнулся к револьверам, готовый воспользоваться проблеском шанса, но не успел даже прицелиться, как дракон издал оглушительный рев. Из разинутой пасти вырвался огонь. На этот раз пламя было ярко-синим и обжигало сильнее. Этого жара вполне хватило бы, чтобы расплавить камень – или песок.

– Зоя! – выкрикнул Николай, но она уже сжала кулаки и снова выбросила их вверх, обороняясь против дракона шквалом ледяного ветра.

Лицо Зои Назяленской озаряли голубые сполохи, волосы развевались вокруг головы черной короной, глаза сверкали кобальтом, точно драконий огонь полыхал у нее внутри.

Когда пламя ударило в созданный ею щит, Зоя испустила яростный вопль. Николай видел ее стиснутые зубы и бисеринки пота на лбу. Он начал стрелять в дракона, но пули как будто растворялись в воздухе, даже не коснувшись чешуи монстра. Опрокинутый скиф, руки Николая и шеренги песчаных солдат покрылись инеем.

А потом сила Зои иссякла. Шквальная рухнула на землю, и ледяная буря рассеялась, оставив после себя лишь тающую корочку изморози. Николай, спотыкаясь, побрел к ней, уверенный, что шквальная сейчас сгорит заживо, но дракон перестал извергать пламя и выжидающе завис в небе.

– Зоя… – Николай опустился на колени и подхватил ее на руки. Кожа Назяленской сияла изнутри светом гришийской магии, из носа текла кровь. Ее била дрожь.

Дракон приземлился рядом с ними и сложил крылья. Видимо, хотел поиграть с добычей.

– Стой! – воскликнул Николай, понимая, что помешать чудовищу не может. Револьверы против дракона – все равно что игрушка.

Юрий, стоя на коленях, покачивался, точно пьяница, который никак не решит, стоит ли пробовать подняться на ноги.

– Юный король, – проговорил дракон, медленно приближаясь и хлеща хвостом в воздухе. Его голос глухо рокотал, напоминая далекие раскаты грома. – Герой войны. Принц, в чьем сердце поселился демон.

Николай и сам не знал, чему поразился больше: говорящему дракону или тому, что монстр знал, зачем они отправились в это проклятое путешествие.

Дракон подался вперед. Огромные глаза отливали серебром, зрачки – узкие черные щелочки.

– Стоило мне захотеть, мальчишка, и от нее осталась бы только горстка пепла. Как и от всех вас.

– А выглядело так, будто ты собирался ее убить, – отозвался Николай. – Или у вас, драконов, это что-то вроде дружеского приветствия?

Дракон зарокотал – видимо, это означало смех.

– Любопытно было посмотреть, на что она способна.

Зоя испустила стон, полный невыразимой боли. В нем звучало такое отчаяние, какого Николай никогда не думал услышать от своего генерала.

– Что такое? – спросил он, сильнее сжав ее в объятьях, взглядом выискивая на теле раны или кровь.

Зоя оттолкнула его и принялась шарить по песку. Из ее груди снова вырвался вопль бессильной ярости и боли.

– Ради всех святых, Зоя, в чем дело?

В ее руке что-то блеснуло. С горестными рыданиями она прижала это к сердцу. Николаю не сразу удалось заставить Зою разжать кулак. Когда же она это сделала, он увидел у нее на ладони две половинки серебряного браслета. Сломанный усилитель.

– Нет, – всхлипывала она, – нет.

– Да, – прошипел дракон.

– Юрис, прекрати, – произнесла женщина, появившаяся из-за спин песчаных солдат. На ней было платье из живых роз в разных стадиях расцвета и увядания, которые вьющимися плетями покрывали все ее тело. Пышные золотые волосы тоже были живыми: вокруг сияющего лица шевелилось гудящее облако пчел. – Ты выиграл бой. Они поняли, что их ждет.

– Первый раз за много лет выдалась возможность развеять скуку, а ты лишаешь меня забавы. Ай-яй-яй, Елизавета.

Дракон разочарованно пожал плечами и вдруг, на глазах изумленного Николая, стал уменьшаться и меняться, превратившись в рослого мужчину в великолепной кольчуге, которая поблескивала, точно черная чешуя. Песчаные солдаты расступились, освобождая пространство перед многоформенной сущностью, чье переменчивое тело в эту минуту сплошь покрылось глазами: та словно хотела разглядеть чужаков получше.

– Что все это значит? – потребовал ответа Николай. – Кто вы такие?

– А что, люди уже не молятся святым? – вопросил мужчина, которого женщина назвала Юрисом.

– Наконец-то, – всхлипнул монах, по-прежнему не поднимаясь с колен. – Наконец-то свершилось.

– Идемте. – Елизавета протянула руку. Пчелы вокруг ее головы тихонько, почти умиротворяюще зажужжали. – Мы все объясним.

Однако сознание Николая уже устремилось в бездну непознанного: Санкта-Лизавета, замученная в поле среди роз, Санкт-Юрис, который…

– Ты же убил дракона, – произнес он. – Так… так говорится во всех легендах.

– В легендах порой слишком вольно трактуют подробности, – широко улыбнулся Юрис. – Идем, юный король, пришло время поговорить.