Никем не замеченная, спустилась на первый этаж и переступила порог "Затейницы Джеймисин" с тем, чтобы больше никогда не вернуться.

Седьмой дом на Сумеречной улице грабители обходили стороной. Впрочем, не только они. Добропорядочные жители Сантерры старались держаться подальше от живой изгороди, обрамлявшей каменные стены ограды. Даже случайные прохожие ускоряли шаг, проходя мимо ажурных ворот, сквозь которые виднелась ведущая ко входу в особняк дорожка, выложенная гладким тёмно-серым камнем. То ли опасались лишний раз взглянуть на крыльцо, которое охраняли виверры, вытесанные из гранитного гнейса с таким мастерством и детализацией, что казались почти живыми. То ли игра теней в заросшем полудиком саду вызывала из подсознания образы пугающих странных существ. То ли причина крылась в самом хозяине, о котором ходило множество разных слухов. Вот только очевидца, готового поделиться подробностями знакомства, и днём с огнём не сыскать.

Но слухи ходили, и все разные. Одни говорили, что в особняке проживает прекрасная леди, которая смертельно больна и поэтому не выходит из дома, а окна второго этажа всегда зашторены наглухо. Другие уверенно называли владельца дома молодым господином по особым делам, связанным с империей Индоррат, главным соперником королевства Аридит. Третьи заявляли, что здание принадлежит могущественному магу, но сам он там не живёт, а за хозяйством подрядил присматривать дальнего родственника. Вроде бы этот родственник тоже обладал каким-то талантом, но никто толком не мог сказать, каким именно.

Пройти по неосвещённой дорожке меж теней дикого сада, подойти к двери, охраняемой вивернами, и трижды стукнуть бронзовым дверным кольцом о медную пластину обшивки. Громко и открыто, без опасений, что услышат или заметят соседи. Каждый, кто ступал на тропинку из серого камня, ведущую от ворот к крыльцу, становился таким же неприметным, как и хозяин дома. По крайней мере, до тех пор, пока не возвращался обратно на освещённые лантернами камни мостовой. И не имело значения, принял ли владелец гостя, или двери так и оставались неприступно сомкнутыми — визит каждого посетителя особняк сохранял в тайне. Пробиться силой не пробовал ещё никто: как-то враз становилось понятно, что если не судьба по доброй воле, то поперёк и подавно не стоит.

Госпожа Лянь зашла за знакомую калитку и поразилась. Несмотря на то, что лето ещё не перевалило за середину, ветви яблонь ломились от спелых ароматных плодов, которые должны были появиться не раньше осени.

Но, возможно, время по соседству с особняком Аруны и впрямь текло несколько иначе.

Женщина не удивилась, обнаружив по правую руку от себя Кэйто — не сговариваясь, они прибыли одновременно.

Стучать в дверь не потребовалось, на пороге их уже поджидала Эмили в съехавшем набекрень чепце.

— Замечательно! — обрадовалась она гостям, отряхивая о передник перепачканные в муке руки. — Я как раз отнесла наверх чай с яблоневым пирогом, пирог ещё тёплый, я только замесила тесто.

Она спиной шагнула в глубины дома и скрылась из виду.

Гости поднялись вверх по уже знакомой винтовой лестнице, на этот раз Кэйто шёл впереди.

Аруна, в одной рубашке и брюках, без своего неизменного кафтана и шейного платка сидел на краю стола, покачивая ногой, и прихлёбывал из чашки с белыми фениксами ароматный чай.

— Проходите, пирог ещё горячий. Думаю, даже в империи не найдётся таких ароматных яблок, как в моём саду, а у Эмили просто золотые руки.

Госпожа Лянь выбрала одно из кресел с уютной спинкой, а Кэйто предпочёл стул, и все трое воздали дань кулинарному искусство Эмили.

На бледное лицо госпожи Лянь, наслаждающейся ароматным джемом из яблок, потихоньку возвращался румянец, и она сама чуть расслабилась, откинувшись на спинку кресла.

Когда экономка забрала опустевшее блюдо и чашки и удалилась, все трое немного посидели в молчании.

— Знаете, прощаться оказалось не так сложно, как мне казалось. Суть здесь, — Она приложила руку к затылку, где под волосами притаился знак лотоса.

И продолжила:

— Я надеюсь, что у меня получится выполнить долг до конца и очистить имя моего отца. Но, к сожалению, монеты мы теперь никогда уже не увидим.

— Почему нет? — пожал плечами Кэйто.

Он подошёл к Аруне и ссыпал тому в ладонь четыре золотых имперские монеты с шестилучевыми звёздами.

— Я хочу выкупить у вас белую маску Феникса. Если этого недостаточно, скажите, что ещё от меня требуется?

Аруна сжал ладонь и вернулся к своему столу. Заглянув в верхний ящик, ссыпал туда монеты и вытащил знакомый свёрток с накидкой.

— Рассказ, как вы отыскали монеты, и сведения о двух людях, которых я спрашивал чуть ранее. А хранительница маски должна завершить начатое.

Кэйто снова пожал плечами.

— Всё оказалось довольно просто, но Темурф наверняка вам всё уже рассказал.

— Считаешь, что коты умеют разговаривать? — Аруна внезапно перешёл на ты, и кестрель понял, что вышел на новый уровень доверия между ними.