— По-моему, это кинжал или меч, — предположил детектив.

Рисунок ранений вдруг сразу стал ясен.

— Понятно, — ответил Трумэн. — Вот рукоять, вот перекрестье, а вот длинное лезвие. Все понятно. И как мы только раньше не догадались…

— Рад слышать. Я опасался, что поспешил с выводами.

— По-моему, все логично.

— Я много рисовал, соединяя линии там и сям. Это первый набросок, который не выглядит чепухой.

— И что это может означать? В доме Оливии было много ножей и кинжалов. Но какой смысл рисовать их на телах жертв?

— Кинжал может символизировать предательство.

Трумэн надолго замолчал.

— Значит, вы подозреваете, что убийца пытался оставить какое-то послание. Мне кажется, те, кому оно адресовано, уже мертвы. Возможно, рисунок имеет отношение к коллекции ножей Сабин.

— Хотел бы я знать, кто собрал эту безумную коллекцию — Оливия или Саломея, — ответил Болтон. — Убийство Оливии ее собственным ножом или кинжалом может быть своего рода насмешкой — свидетельством, что убийца оказался сильнее. Если же все эти ножи принадлежат Саломее, то, возможно, убийца пытался ее так запугать, использовав значимый для нее предмет. — Болтон прокашлялся. — Кроме того, меч — весьма важный символ в викканстве.

Волоски на руках Трумэна встали дыбом.

— В смысле — как орудие убийства? Я читал, что викканство связано с природой и внутренней энергией, а не насилием.

— Меч имеет в основном церемониальное значение.

— Может, все эти рисунки нанесены ножом, чтобы сбить с толку, — предположил вслух шеф полиции. — Чтобы полицейские потратили впустую время, пытаясь их расшифровать.

— В таком случае они сделали свое дело.

Болтон смачно выругался. Трумэн понимал детектива: его настроение тоже упало.

— Но что может означать меч в случае с Малколмом Лейком? Вы же слышали, что в день убийства Саломея навещала судью?

— Да, и я уже посмотрел запись. Это точно она.

— Никто не видел ее в ту ночь ни возле дома судьи, ни где-нибудь еще, — раздосадованный Трумэн взъерошил волосы. — И как, черт побери, вписывается во все это Роб Мюррей?

В памяти шефа полиции всплыло убогое жилище разнорабочего.

— Связь должна быть через Лейков, но я не вижу связи. Мюррей не имел никакого отношения к судье — только к его сыну.

В трубке воцарилось молчание.

— У Кристиана Лейка нет алиби, так? — тихо спросил Трумэн. Кристиан ему приглянулся, но интуиция порой подводит.

— У него было полно времени, чтобы доехать до Портленда, прикончить отца, вернуться и убить Оливию, — заметил детектив. — И хотя еще нет подтверждения, что следы шин возле ее домика от его машины, Лейк вполне мог побывать там.

— Но тогда он побывал там уже после убийств. Его отпечатки оставлены поверх отпечатков полицейских машин.

— Это не значит, что Лейк не приезжал туда раньше. Убийцы часто возвращаются на место преступления. — Болтон громко вздохнул в трубку. — Даже не знаю, полезен этот звонок для меня или только заставил обдумывать кучу новых версий.

— Не хотелось бы, чтобы вы что-то упустили из виду.

Трумэн понимал опасения детектива. В ходе расследования легко «ослепнуть», сосредоточившись на какой-то зацепке в ущерб остальным. Излишняя сосредоточенность на чем-то одном — риск упустить многие другие возможности.

— Мне тоже этого не хочется.

Болтон отключился.

Ну и зачем он звонил мне? Мог бы рассказать свою версию Аве или Эдди…

Дейли снова посмотрел на рисунки. Пунктирные линии Болтона определенно напоминали оружие.

Почему?

В коридоре послышались шаги. Дэвид Агирре остановился у двери.

— Есть свободная минутка?

Священник был в снегу с головы до ног. Он стянул с головы шапочку, вызвав в коридоре маленькую снежную бурю.

Трумэн встал и жестом пригласил посетителя присесть.

— Что случилось?

Дэвид мял в руках шапку. На лице его отражалось смятение.

— Не уверен, мое ли это дело…

— Давайте я сам решу, ваше это дело или нет.

— Когда вы на днях просматривали те конкретные месяцы в церковных записях, вы искали какую-то связь с Саломеей Сабин, да?

— Честно говоря, Дэвид, я не уверен. Поскольку похожая на Саломею женщина, возможно, вломилась в церковь и у нас был еще один взлом в библиотеке, я пытался как-то связать их. Замешана ли во всем этом Саломея, еще предстоит выяснить.