— Попробую добавить немного кофейной гущи в следующую партию мыла. — Реплика Кейли вытащила Мерси из прошлого. — Думаю, это придаст ему отличный аромат.

Никогда не забывай освоенные навыки.

В посткатастрофическом мире даже такое простое умение, как мыловарение, окажется полезным как для обмена, так и для личной гигиены.

— Отличная идея, — ответила Мерси. — Я запасла еще кокосового масла и овсянки, как ты просила. — Она улыбнулась: — Не знаю, для мыла это или для выпечки.

— И того, и другого. — Кейли открыла шкафчик на крошечной кухне. — Ого… Что это? Когда ты привезла это сюда?

Племянница держала в руках маленькую кофемашину для эспрессо.

Мерси уставилась на нее. С виду недорогая — пожалуй, самая дешевая из всех кофемашин. Однако Килпатрик не привозила ее сюда.

Трумэн.

Как-то он спросил ее, почему в лесном домике она пьет кофе в дрип-пакетах [14] , хотя дома пристрастилась к «Эспрессо Американо» [15] .

Кофемашина для эспрессо — блажь. Поэтому Мерси не покупала ее.

Она дотронулась до маленького прибора и улыбнулась. Ей следовало разозлиться, что Трумэн нарушил одно из ее правил, но все вокруг было как в тумане. Дейли делал то, что совсем не был обязан. Он проверил давление в ее шинах, когда ему показалось, что спустило колесо. Всегда держал у себя на кухне ее любимые сливки. Забрал Кейли из школы, когда ее автомобиль не завелся, и починил его до того, как Мерси освободилась на работе. Она нашла на его книжной полке новые книги по альтернативным источникам энергии и обороне дома. Все эти мелочи…

— Я не ставила ее туда, — тихо ответила Мерси.

Племянница нахмурилась:

— Но как же тогда… Ух ты! Он просто потрясающий! — Она расплылась в широкой ухмылке: — Цени его, тетя Мерси.

— Эта непрактично, — пробормотала Килпатрик. — Для нее нужны специальные зерна и слишком много энергии.

Такой ответ явно позабавил девушку.

— Даже в телешоу «Последний герой» участники могут взять с собой один предмет роскоши.

— Это не реальная жизнь.

— И что плохого пользоваться кофемашиной, пока можно? А если наступит тот самый грандиозный день катастрофы, ты всегда сможешь ее сломать — символически.

Мерси занялась маленькой черной машинкой.

Я никогда не смогу ее сломать.

От него веет смертью.

Морриган бежит рядом так быстро, как только может, но пробираться сквозь такой снег на ее коротких ножках почти невозможно. Мы обе проваливаемся по колено на каждом шагу, а мои легкие горят от учащенного дыхания. Я подгоняю девочку. Я могла бы нести ее на руках, но вряд ли так быстрее. Вместо этого хватаю ее руку в рукавичке и тащу за собой.

Мы замечаем наши старые следы. По ним идти быстрее.

— Но почему? — спрашивает запыхавшаяся Морриган. Когда я сказала, что нужно немедленно уходить, она не стала задавать лишних вопросов. Но теперь наш изнурительный темп заставляет ее призадуматься.

— Просто доверься мне.

По моей спине струится пот.

— Это был он? — Девочка ловит ртом воздух. Я горжусь: она такая сильная.

— Да, — хриплю я.

— Как он нас нашел?

— Я совершила ошибку. — Удары моего сердца эхом отдаются в голове.

— Нам не надо было играть в снегу?

— Нет. Нам надо было прятаться в другом месте.

Нам уже видна крыша домика. Я чуть не рыдаю от облегчения. Обожаю этот крошечный домик. Хотя он нужен только как укрытие, его простая элегантность и красота вызывают ощущение, будто мы на первоклассном горном курорте. Здесь я чувствовала себя в безопасности. До сегодняшнего дня.

Мы врываемся в дверь, и я замираю: на кухне какой-то мужчина. Брент Роллинз резко оборачивается и лезет в карман расстегнутой куртки, но его лицо тут же проясняется, а рука с пистолетом опускается.

Он распаковывал продукты. Время словно замирает: я замечаю коробку с хлопьями, от которых Морриган сейчас просто без ума, и испытываю прилив благодарности. Мы в заботливых руках.

— Габриэль. — Я выдавливаю из себя это имя, наклоняюсь и упираюсь руками в бока, боясь, что меня вырвет от выброса адреналина и накатившей усталости. — Это Габриэль.

Мне хочется закричать. Хочется расплакаться. Хочется отвесить себе пинок за то, что прятала дочь под носом у опасности. Все словно перевернулось с ног на голову.