— Мама, отпусти! Это Кристиан!

Он поднимает руку в знак приветствия, неотвратимо приближаясь.

Он собирается убить нас?

Заранее страшась, я судорожно вдыхаю воздух. До меня доносится теплый аромат земли и соленый запах океана. Его обычные запахи.

Я плачу от облегчения. От него также исходят кислые запахи страха и гнева, но этот гнев направлен не на нас.

Кристиан садится рядом в снегу на корточки. Морриган бросается к нему и обвивает ручонками его шею. Очень хочется сделать то же самое, но я не могу пошевелиться. Мои силы иссякли. Кристиан смотрит на меня тяжелым взглядом:

— Что случилось с Брентом?

— Габриэль застрелил его, — шепчу я. — И мы разделили бы его участь.

Кристиан молчит, явно борясь сам с собой. Затем стягивает перчатки, растапливает руками немного снега и протирает, как тряпкой, перчаткой мое лицо.

Стирает кровь Брента.

Смотрю на свою куртку. Она черная, но блестит в тех местах, куда попала кровь… и не только кровь.

Кристиан продолжает вытирать мне лицо.

— Мне очень жаль, Саломея.

— Ты видел его?

— Да. Видел в прицел. — Он делает паузу. — Я не смог выстрелить.

— Понимаю. Он твой брат. Но мы должны бежать дальше. Мне нельзя останавливаться.

— Я не позволю ему найти тебя.

— Он уже нашел.

Кристиан берет мою ладонь и прижимает к своему сердцу.

— Я не знал. Правда не знал, что это он. Я никогда не привез бы тебя сюда, если б знал.

— Зачем он это сделал? Зачем убивать вашего отца…

— Понятия не имею.

Я ощущаю запах лжи между нами. Мое сердце замирает.

Мы оставляем Брента на месте гибели.

— Я вернусь за ним, — обещает Кристиан. — Но сначала мне нужно отвезти вас обеих в безопасное место. Бренту уже ничего не грозит.

Я догадываюсь, что именно он не договорил.

А вот тебе и Морриган — очень даже грозит.

Я знаю: Кристиан догадывается, почему Габриэль охотился за мной, но молчит. Мы едем. Не останавливаемся у великолепного особняка Лейка-младшего и оставляем его далеко позади. Надеюсь, Габриэль тоже остался далеко позади.

«Хаммер» мчится по снегу, как по шоссе.

— Надо обратиться в полицию, — говорит Кристиан.

— Нет! Нельзя!

— Это почему же? Как я объясню, почему на моем участке валяется труп, которому разнесло полголовы?! — кричит Кристиан. Салон машины наполняется запахом страха: его и Морриган. Я оглядываюсь на дочь, которая смотрит и слушает с округлившимися глазами.

Я впиваюсь в него взглядом:

— Полиция может быть на его стороне.

— Как, черт побери? Мы не в кино.

Он сжимает руль так, что побелели костяшки.

— Я же рассказывала о моем отце…

— Да, ты рассказывала, что он работал киллером на какую-то преступную организацию.

Кристиан замечает испуганное лицо девочки в зеркало заднего вида и понижает голос.

Я поворачиваюсь и смотрю Морриган в глаза с теплой, полной любви улыбкой. Мысленно желаю, чтобы она заснула. Веки девочки опускаются. Она борется со сном, но я беру верх. Ее подбородок опускается на грудь. Меня захлестывает чувство вины. Я не делала этого с тех пор, как она была младенцем, когда мне очень хотелось поспать. Но Морриган не должна слышать этот разговор.

— У них повсюду шпионы, — тихо говорю я. — Хотя они не стали вызволять моего отца из тюрьмы, у него, скорее всего, остались преданные друзья. Они могут быть где угодно. Поскольку он не выдал босса на суде, они могут оказать ему ответную услугу.

От Кристиана исходит явное недоверие.

— Я чертовски серьезна. Именно поэтому моя мать сменила имя и жила в лесу отшельницей. Что бы ни делала, я всегда помню: возможно, он ищет меня. У меня есть банковские счета, телефон и кредитки на другое имя.

— Почему вы не уехали из штата, черт побери? И все втроем поселились в тридцати милях от места, где он жил?

— Моя мать не могла уехать. Не могу сказать почему, но это так.

Как я объясню ему ее связь с лесом?

— Но теперь ты знаешь, что это не твой отец убил твою мать. — Кристиан снова смотрит на меня: — И можешь пойти в полицию.

По моей спине пробегает холодок.

— Нет. Хоть это и не отец, его сообщники все равно наверняка ищут нас.

— Да ведь уже сорок лет прошло!